– Нет, все хорошо, – бессовестно врала я, уже шмыгая носом.
– Не переживай, твой отец нас не слышит и, если хочешь, никогда не узнает об этом разговоре, ты можешь мне доверять.
И я доверилась. Этот звонок, как волшебство. Все произошло так странно. Словно кто-то на небе услышал меня и послал мне Мари, именно тогда, когда я так в ней нуждалась.
– Похоже, я влюбилась не в того парня и не знаю, что делать, – робко призналась я, одной рукой разглаживая и без того идеально ровное покрывало на кровати.
– Любить – это прекрасно, Арина. Зачем из-за этого лить слезы? – из ее уст все становилось таким естественным, вставая на свои места.
– У него есть девушка, – даже говорить об этом было больно и стыдно. – А кто я для него, непонятно.
– Разве твоя любовь не стоит того, чтобы за нее бороться?
Ее слова неожиданно заставили меня взглянуть на ситуацию с другой стороны, но совесть все еще не давала мне покоя.
– Кто я такая, чтобы разрушать чужое счастье? – вырвалось из самого сердца и слезы побежали с новой силой, словно внутри меня шел настоящий дождь и его капли украдкой прорывались наружу.
– Однажды седая старуха сказала мне: «Назови свою любимую сказку и увидишь свой жизненный путь», – Мари неожиданно повернула наш разговор в новое русло.
– И что? Какой была твоя любимая сказка?
– Красавица и чудовище, – Мари мелодично рассмеялась. – Мое чудовище на пару лет в самом деле превратилось в принца, вот только его привычки оставались прежними, и однажды я не выдержала, – она замолчала, глубоко выдыхая, впрочем, как и я. – Не стоит жертвовать собой, милая моя Русалочка. Ведь это твоя сказка, я права, Арина?
– Права, – тихо подтвердила я.
– Если хочешь мудрый совет, то слушай. Не отказывайся от своей любви. Поверь, на твоем пути будет еще много интересных мужчин. Но что-то действительно стоящее, о чем будет кричать сердце, встречается как редкий дар. Ты достойна быть счастливой не меньше, чем кто-то другой.
– Спасибо, Мари. Я попробую, честно. Раз это моя сказка, я напишу ее по-своему.
Где-то внутри меня кончился дождь и первый солнечный луч пробил густые облака. Я знала, на другом конце этого телефонного звонка моя волшебная фея ласково улыбается своими необыкновенно добрыми серыми глазами. Я передала привет отцу, и мы попрощались.
На улице вечерело, но меня по-прежнему никто не беспокоил и не искал, отчего стало даже немного грустно. Я решила посмотреть фото, которые успела наснимать за эти дни и еще раз все взвесить.
Когда только изображения вывелись на экран, я была по-хорошему шокирована. И не от того, что как оказалось, перепутала камеры и невольно залезла в фотографии Ника. С одной я переходила на другую и не могла поверить своим глазам. На яхте, на острове или под водой – почти на каждой из них была я. Здесь, крупным планом во время моих занятий йогой, здесь, с акулами на дне океана рядом с Артемом, а здесь, на закате, когда я читала книгу на верхней палубе, даже не подозревая, что за мной наблюдают. А вот кадр, где я смеюсь, а ветер так растрепал мои волосы, что на голове могли бы свить гнездо птицы. На другой я рисую и задумчиво грызу карандаш, на следующей тискаю Ская и у меня такое умилительно-глупое выражение лица. Везде только я!
Мои щеки вспыхнули, словно у меня поднялась температура, и я прижала к ним ладони. В каждом этом снимке было что-то интимное, будто я залезла к Нику в голову, посмотрела на себя его глазами. Странно, там я казалась красивее, интереснее, ярче, чем была в реальной жизни. Он и правда потрясающий фотограф. Неужели, такой он меня и видит, а главное везде, как и я его!
Мне хотелось бежать к нему, не раздумывая. Если я и искала какие-либо подсказки, подтверждения того, что небезразлична ему, то что это могло быть, как не они?
Уже схватившись за ручку входной двери, голову посетила дельная мысль: взглянуть на себя в зеркало и умыться холодной водой. А то так и пришла бы признаваться в своих чувствах вся зареванная и с красным носом.
Вода не остудила моего пыла, да хоть окажись я в сугробе снега, помогло бы вряд ли. На адреналине я буквально вылетела в коридор и впорхнула на главную палубу. Остановиться на мгновение меня заставил только потрясающий вид красного апельсина, зависшего в воздухе на горизонте. Солнце уже садилось и закат окрашивал редкие облака в розовые тона.
– Арина, – врезался в меня Артем. Он был возбужден не меньше моего и отпускать не собирался. – Мне только что звонил отец, – он все никак не мог собраться с мыслями и часто дышал от волнения. – В общем, я должен уехать к нему по делам на пару дней в Эмираты, – Артем замолчал и с надеждой впился в меня глазами, запуская свои красивые длинные пальцы в мои волосы, скрещивая их где-то на затылке. – Не хочу тебя оставлять. Может, поедешь со мной?
– А я могу остаться и подождать тебя здесь? – аккуратно начала я, но его глаза уже были полны разочарования. – Прости, но думаю, я не готова к знакомству с родителями.
