Прихватив в ресторане еду на вынос в приятно шуршащих бумажных пакетах и запасы воды, мы направились было в сторону пристани, свернув на развилке направо. Бонд, тяжело дыша, еле переставлял ноги. Он был на удивление молчалив и выглядел вообще не ахти. Даже аппетитные запахи еды из пакетов его не радовали, а пожрать вообще он любил. Оглядев своего напарника, я остановился.
— Ты че буксуешь, Сухой? — Бонд вопросительно приподнял брови.
— Давай, еще кое-куда заглянем.
Федор мучительно простонал, но без лишних вопросов двинулся за мной. Лучше сейчас пройти лишние двадцать метров и потерять десять минут, чем снова все взвалить на свои плечи. Вернувшись к развилке, в этот раз мы свернули налево. Дорога вела к пляжу, а по пути был магазинчик со всякой всячиной.
Бонду хотелось искренне улыбнуться, когда в его лапищи легла панама, пара полотенец и крем с самым высоким уровнем защиты от солнца SPF 50. Но лицо, словно защитную маску, сохраняло выражение кирпичом, не выдавая ни одной эмоции, которые можно расценить, как слабость.
— Панама, чтоб уши не сгорели, а это, чтоб все остальное, — неловко, словно оправдываясь, протарахтел Сухой.
У Бонда не было слов, только мощную грудь прошибло давно забытое чувство и что-то защемило в сердце. Последний раз о нем так заботилась мать, когда он был еще школьником и ходил в мороз без шапки и рукавиц. Вспомнилось, как он сам присматривал за сестрой и ее совсем маленьким Гришкой, прикупая всякие полезные мелочи. Но о нем, о Федоре, больше никто и никогда так не волновался. И было в этом что-то родственное, семейное.
"Братан", — подумал Бонд, но отчего-то так и не решился произнести это вслух.
Арина
Обед я, кажется, проспала. Оставшись в купальнике и измерив вдоль и поперек шагами свою каюту, все-таки решила подняться на верхнюю палубу и занять шезлонг — одно из любимых мест Виктории. Шезлонг — не камбуз, надеюсь, она поймет и простит.
Ребята все куда-то разошлись, солнце ласково пригревало, с легким ветром улетучились тревоги и неприятные мысли, там я и уснула.
Меня разбудили голоса. Рядом в закрытой части верхней палубы Артем о чем-то спорил с сестрой. Они пытались говорить тихо, но и при этом слышала я их прекрасно. Мои глаза скрывали солнечные очки, но каким-то образом и все мое тело оказалась в прохладной тени. Надо мной появилась складная крыша из тента. Обо мне снова позаботились, а то обгорела бы не на шутку. Тело было настолько расслаблено, что даже пошевелить рукой лень. А теперь, когда я невольно подслушиваю чужой разговор, встать и признаться в этом? Нет уж, пожалуй, я еще некоторое время побуду спящей…красавицей. Ага, только про меня сейчас вернее сказать: подвяленной русалочкой.
— Готовишь план по захвату крепости? — спрашивала Вики.
— В этот раз все пройдет идеально! — заверил Артем.
— Опять написал список безумных ходов? Если она тебе так нравится, просто поговори с ней, — переживала за брата девушка.
— Это пятый пункт в моем списке, — неохотно признался, — может игра «Правда или поцелуй»?
— Ты серьезно? Да она для подростков!
— Зато всегда работает, — настаивал на своем Артем.
— Братик, и как у тебя это получается? То ведешь себя, как мачо, красавчик и весельчак, мастер экспромтов! А на деле — ранимый мальчишка, который вечно что-то планирует. У тебя раздвоение личности?
— А, может, она мне небезразлична? — сорвалось с его губ в полный голос, разрезая тишину и мое сердце, готовое выпрыгнуть из груди от таких признаний. — Вик, разве ты не видишь, она другая, не такая, как все! Она, как с неба на меня свалилась. И я впервые не знаю, с какой стороны подойти. Только все порчу, идиот!
Таким я его еще никогда не видела. По большому счету, я и сейчас его не видела, притворяясь спящей, но это откровение отчаявшегося мужчины потрясло меня. Вот уж не думала, что он так переживает, даже как-то стыдно, что я являюсь причиной этого.
За недолгое время Артем стал мне дорог, мы действительно сблизились. Но готова ли я впустить его в свое сердце? Да с удовольствием! Но, кажется, этот орган в моей груди живет своей жизнью и не слышит разумных доводов. И их отношения с сестрой стали для меня открытием. Оказывается, за всеми этими шутками и поддевками всегда были два по-настоящему близких и любящих человека, брат и сестра в лучшем их понимании.
— Соберись, мастер Йода! А то растекся, как соус по тарелке! Если проблема только в этом, можешь на меня рассчитывать, — поддержала брата Вики. — Посмотрим, какой из меня купидон.
Они рассмеялись, а мне захотелось провалиться на пару этажей, в лучшем случае, оказавшись прямиком в своей каюте, в худшем, согласна даже под водой. Черт меня дернул не вовремя проснуться! Вот и как теперь вести себя непринужденно, если я знаю, что эти двое затеяли?
