В кустах снова кто-то зашуршал, и явно удаляясь, шёпотом заматерился на родном русском. А кто-то другой, беззвучно оказавшись совсем рядом, покрыл мои плечи легким пледом и чьи-то заботливые руки, приобнимая подняли меня на ноги с песка.
— Арина, что с тобой случилось? Что ты делаешь здесь в это время совсем одна?
Это был Ник, наверное, самый лучший на свете, но чужой мужчина. Не мой. Услышав его бархатный голос, такой теплый и небезразличный, меня захлестнуло новой волной, и я начала всхлипывать и икать с удвоенной силой.
Он повернул меня лицом к себе, и я уткнулась мокрым носом в его плечо.
— Ну что ты, милая, тише-тише… — одной рукой он прижимал меня к себе, другой гладил мои волосы, беспорядочно спускавшиеся по плечам и спине.
Его запах, размеренное биение сильного сердца, плавные движения рук — и волновали, и успокаивали одновременно. Всхлипывать я стала реже, но икота никак не прекращалась. Он приподнял мое лицо и начал вытирать слезы, очерчивая пальцами скулы, линию губ и подбородка.
Я привыкла к темноте и уже могла разглядеть, как блестят его глаза, как легкая улыбка касается уголков его губ. Как же он притягателен в этом лунном свете, трудно оторваться. Если б я могла навсегда остаться в этом моменте. Только он, я, океан, звезды, легкий ветер, а больше никого и ничего не существует вовсе.
Ник словно прочитал мои мысли, наклонился и его губы нежно коснулись моих. Плед незаметно сполз с моих плеч и упал на песок. Горячая рука нырнула под мою футболку с талии на спину, прижимая еще теснее к себе, и я податливо прогнулась, губы сами раскрылись на вдохе. Какой же он вкусный и желанный, что я по-настоящему пьяна от его близости. Язык коснулся моего и руки сами до боли сжали его плечи, поднимаясь все выше, запутываясь пальцами в густых волосах на затылке.
— Арина… — вырвалось протяжно.
Сама не заметила, как укусила его губу. Не давая мне одуматься, Ник ответил взаимностью, наш поцелуй становился все более глубоким и чувственным. Его руки страстно скользили по моей спине, грозя в любой момент сорвать с меня проклятый лифчик и остатки одежды, а моя кожа по-настоящему горела под его ладонями, желая еще и еще. Нам обоим сорвало крышу и это было прекрасно! Ощущения поглощали, затягивая все глубже.
Больше не хочу себя контролировать! Я так устала от правил, обязательств, хочу довериться ему и быть любимой хотя бы сейчас.
Ник подхватил меня за ягодицы и оторвал от земли, мои ноги естественным образом скрестились у него на талии. Тихий, глубокий стон вырвался из груди, когда его горячие губы коснулись шеи, прокладывая дорожку из поцелуев к ключице.
Звонкий лай Ская вернул нас в реальность. Было в этом лае и разочарование Артема, и презрение Вики, и осуждение Джема, и мой стыд. Тяжело дыша, я отстранилась от губ Ника и попыталась встать на ноги, но он не дал, все еще придерживая меня за попу.
— Мы не должны… — проговорила еле слышно, все еще обнимая желанного мужчину за мощную шею.
— Надо же, помогло, — Ник усмехнулся, пытаясь восстановить дыхание.
Он снова гладил мои волосы, расправляя по спине.
— Ты, о чем?
— Русалочка больше не икает. Давно хотел опробовать этот метод.
— Помогло так помогло, и не только от икоты.
Ник все еще кружил меня на руках, уворачиваясь от прыгающего Ская, а я снова уткнулась носом в его ключицу, теперь, скрывая застенчивую улыбку.
Юрий
«Берем объект чем быстрее, тем лучше. Девушка нужна живой и НЕВРЕДИМОЙ. Внимание не привлекаем. Доставляем на мою яхту. Координаты скину позже», — гласило сообщение от шефа. На телефоне Бонда было такое же. На минуту мы перестали дышать, тупо уставившись в экраны.
— Ну, и чё будем делать? — растерялся Федор, почесывая затылок. — Девка на яхте, они от нее ни на шаг не отходят и белобрысый и тот, с собакой.
— Наберемся терпения и подождем удобный момент.
Вернувшись на лодку, мы уже подняли якорь, но Бонд был так перевозбужден, что не мог собраться и мыслить рационально, только руками размахивал.
— Как не вовремя все, пипец! Только баб нормальных нашли, — Федор нервно дернул плечом, пытаясь завести двигатель, но тот не срабатывал. — Этого еще не хватало, вот падла! — ударил кулаком по прибору.
Через пару минут движок затарахтел. Яхта вернулась к причалу отеля и мы встали там же. Сошли на берег.
Сидеть в засаде каждый раз кажется крайне бестолковым занятием. Часы ожиданий, а захват цели происходит за какие-то секунды. Еще и Бонд весь издергался. Поглядывая в сторону отеля, он мучительно глубоко вздыхал и с видом подкатывающей тошноты снова переводил взгляд на яхту.
— Спермотоксикоз? — попытался подбодрить, похлопывая по плечу, — понимаю, ты не один такой. Но дело, есть дело.
— И чё, до утра так будем сидеть? — раздражался Бонд, похрустывая косточками на кистях рук, — или думаешь, все лягут спать, а она к нам сама выскочит: "Нате, берите!". Только так не бывает!
— Если все лягут спать, вернемся рано утром. На яхту лезть рисково. Трое мужиков и собака — запалимся.
— Это да.
