На яхте один за другим погасли огни, но трап все еще был спущен. На лице Бонда появилась предвкушающая улыбка, так как мы уже собирались уходить, встав в полный рост у кустов. Мыслями напарник давно был не со мной, загадочно поглядывая на звезды и огни отеля, как вдруг с яхты по трапу выбежала наша ошарашенная деваха. Ничего не замечая на пути, она пронеслась мимо наших кустов в сторону пляжа.
Бонд, привыкший работать в полях, первым пришел в себя, вспомнив, что он на задании.
— Есть Бог на свете! За ней.
Девка бежала так быстро, что у меня едва хватало дыхания. Я видел только, как в лунном свете сверкают пятки Федора и старался не отставать. Тем более, что преследовать ее открыто мы не могли и выбирали обходные пути вдоль кустов.
Наконец, Бонд остановился, согнулся пополам, уперся руками в колени и пытался беззвучно отдышаться. Я повторил его позу, наши головы оказались совсем рядом на одном уровне.
— Она там, на песке, — сказал он тихим шёпотом почти одними губами, — надо брать пока не ушла. Вырубаю и уносим.
Я кивнул. Только мы двинулись в сторону кустов, как услышали жалобный протяжный стон, переросший в рыдание. Поганое ощущение, словно кому-то отрывают кусок мяса наживую. От этого звука внутри что-то сжалось и, похоже, не только у меня. Бонд на мгновение замер и, матерясь, снова решительно полез через кусты. Но едва преодолев барьер и ступив на песок, он залез в них обратно.
— Опоздали. Там пацан с собакой, уходим.
Арина
— После этого разговора с Ваней весь мой мир перевернулся с ног на голову, понимаешь? — Ник в очередной раз обнял меня покрепче, заботливо укутывая пледом, одновременно, другой рукой растирая мои замерзшие ладони. — Кто эти люди? Зачем я им нужна? А тот мужик, что следил за мной в бинокль, наверное, это они и есть?
Небольшие волны набегали и, шурша песком, плавно отступали от берега, подергивая на поверхности воды отражение звезд. Здесь, на ночном пляже, было так спокойно, особенно рядом с ним. Даже Скай угомонился и, кажется, уснул, свернувшись клубочком возле ноги Ника.
Я рассказала ему обо всем, слишком тяжела стала для моих плеч эта ноша. Вопросов в моей голове роилось гораздо больше, чем ответов, и здравая оценка со стороны была в этой ситуации не лишней.
Тем более, если мне в самом деле угрожает опасность, имею ли я право втягивать в это ребят? Я было предложила вернуться на остров к отцу, но Ник настоял, что никуда меня не отпустит и чтоб я об этом даже не думала.
Он подал мне руку и я попыталась встать, но мои ступни, с ними явно что-то было не так. Здесь я и вспомнила про те мелкие камни, что попадались по пути. Одного случайно вырвавшегося стона хватило, чтоб заботливый мужчина, ничего не говоря, подхватил меня на руки.
— Не стоит, я сама.
— Еще как стоит! Сначала все обработаю, только потом отпущу. Еще удивительно, как в темноте не наступила на какую-то живность?
Да, уж. Когда бежала, об этом я совсем не думала. Как раз ночью на прогулку выходят крабы, зарываясь в прохладном песке. А еще на рифе вокруг островов в большом количестве водятся морские ежи. Не в непосредственной близости к пляжу, но и не особо далеко. Случаются исключения, я видела заблудших ежей буквально в двух метрах от кромки воды. О том, что трогать их нельзя, а уж наступать на них — тем более, все знают, но, как в моем случае, не всегда помнят.
Ник пронес меня по трапу, и я ожидала оказаться на диванчике в гостиной на главной палубе, но он прошел мимо по направлению к мастер каюте. Неужели, именно туда? Это же святая святых, где я еще не была прежде.
Он с легкостью, все так же держа меня на руках, открыл дверь, и мы оказались внутри просторного кабинета. Из него вели еще две двери, одна, приоткрытая, в спальню, другая — в санузел. Ник разместил меня в одном из кресел с приятной и мягкой словно бархат обивкой цвета слоновой кости. При свете еще раз осмотрел мои ступни. И, пытаясь спрятать недовольство от моего безрассудства за ласковой улыбкой, скрылся в спальне со словами:
— Я за аптечкой, даже не думай сбежать.
В кабинете было столько всего интересного, что очень хотелось встать и обойти его, разглядывая все по периметру. Я уже приготовилась подняться и уперлась руками в подлокотники, но вспомнила, как саднило ступни и сдержала свое любопытство. Стены были увешаны фотографиями: потрясающие подводные снимки с китами и акулами, дикими животными Африки, белыми медведями и пингвинами во льдах. А здесь Ник в смокинге с какими-то известными и неизвестными мне людьми, куча разных сертификатов и наград. Они же, только объемные, стояли на полках. Я попыталась рассмотреть одну из них, ту, что ближе других в рамочке висела на стене рядом со мной. Надпись гласила:
«Лучший фотограф дикой природы 2018 года, неуловимый Николас Харт».
