Дышать запрещается. Пьеса полностью

А не раскисшим холодцом.

(появляется кот Пуша)

И Пуша, видишь, прискакал на мягких лапках,

Он если б мог, принёс б тебе халат, да тапки,

Погладь скорей его и успокойся, побрейся, вымойся, умойся.

Виктор Павлович

О, женщина, ребро Адама,

Заботливая словно мама.

Уж если б мог, конечно б выбрал тапки,

С тобой в Мальбек копал бы грядки,

Отсюда б пулей вылетел скорей,

Рванул бы, как за хлебом воробей.

(Смеётся)

Но ты пойми, ведь то не шутка,

На пати ждёт меня минутка,

Когда на сцену под аплодисменты

Я должен выйти перед первым.

И он отеческой рукой

Объявит всем, что я – герой,

К груди моей приколет орден,

Чтоб знали все, на что-то Витя годен.

Тот самый мальчик, что сутулился на первых партах,

Ходил в измятых брючках, рваных шапках,

С потёртым ранцем за спиной,

Презренный всеми, шёл своей тропой.

Под гнётом жуткой нищеты,

Сумел в кулак зажать бразды судьбы.

Елена

О, Витя, милый, Витя,

Врачи, скорей укольчик вы несите!

Не бредишь ли, иль говоришь ты правду,

Что ждёт тебя геройская награда?

Виктор Павлович

Да, да, моя голубка, бывшая жена,

С героем нынче ты разведена.

Елена

Вот, это праздник, это праздник!

Иди сюда, ты мой проказник!

Тебя я поцелуями обдам!

Какое фото будет в инстаграмм!

Подруги ж лопнут, искусают локти,

От зависти зачешут когти.

Ну вот, и капельница есть,

(врачи ставят капельницу)

Так, надо выбрать что одеть

Стефано риччи, или же Бриони?

Виктор Павлович

Сегодня что-нибудь патриотичное, простое,

Для сердца близкое, родное.

В конце концов звезду отчизны

Колоть к фашисткой тряпке не прилично.

Елена

Вот это да! (Смеётся) Вот это новость!

Взыграла в нём патриотическая сОвэсть (намеренно коверкает слово).

Так может за наградой поедешь на Калине?

Виктор Павлович

На них ещё парад устроим мы в Берлине!

Ну, а сегодня обойдусь с мигалкой Мерседесом,

Чтоб в пробках не стоять балбесом.

(Доктора заканчивают капельницы)

Доктор

Ну вот и все, прокапали лекарство,

Похмелье больше не опасно.

Давление в норме, печень тоже,

Но пейте нынче осторожно.

Виктор Павлович

Само собой, само собой

Я уж в делах питейных больше не герой.

Теперь уж все, теперь отныне

С огромной буквы я герой России.

(Встаёт с постели)

Слуги, подайте мне Бриони,

На мне сидит он как влитое.

На руку же одену я Брегет,

В них можно на любой банкет,

И Сальваторе Феррагамо

Чтобы шагать уверенно и прямо!

(Виктор Павлович одевается)

Елена

О, милый, выглядишь чудесно,

Великолепно и прелестно.

Как рыцарь доблестный и славный,

Слегка от подвигов усталый.

Давай же посидим мы на дорожку,

Тревожно что-то мне немножко.

Виктор Павлович

Ну что ты, бывшая жена,

Улыбкой провожай меня,

Готовьте ужин, праздник и веселье,

Отметим в новой жизни новоселье.

(Уходит)

Сцена 9

Машине Виктора Павловича

Действующие лица:

Виктор Павлович

Андрей

Виктор Павлович

Скажи, Андрюша, шофер мой любезный,

Крутить баранку интересно ль?

Уж столько лет, ты служишь мне исправно,

Службой надёжной, верной самой.

Когда ещё я был всего лишь Витя,

Уже тогда ты был моим водилой.

Ни помню я ни грубости, ни злости,

Ни разу не перемывал мои ты кости.

Уверен, слова обо мне ты не сказал плохого,

Я б не хотел водителя иного.

Теперь, когда уж я герой,

И денег полный дом,

Хочу тебя благодарить,

Офшорчик скромный подарить.

Из ПТУшника лихого,

Владельцем дела станешь ты большого,

Там то всего так миллион сто,

Припрятал я, если чего.

Но не рублей, а вражеской валюты,

Так поступают все тут лизоблюды.

На людях мы кричим враги,

А сами жрём их пироги.

Ой, что то я не то сказал,

Наверно впрямь я подустал…

Сцена 8

Дворец.

Действующие лица:

Виктор Павлович

Тварин

Первый

Сейф – его никто не видит, включая главного героя.

Толпа

Сейф

Вот наш герой, приехал ко дворцу,

Костюмчик как влитой, очень ему к лицу,

И преисполнено чело его сиянием,

Самодовольным обожанием.

Здесь дивно все, перила, балюстрады,

Великолепные фасады,

Охраны больше чем гостей,

Куда ни плюнь, как у бродяги вшей.

Тут всем на входе разными лучами

Карманов изучают состояние,

Чтоб всякий умысел дурной

Не притащил бы кто с собой.

И хоть то кажется нелепым,

Пути другого нет быть с Первым,

Только раздевшись телом и душей

Его увидишь ты пред собой,

Иначе ж он, как непослушный джин,

Едва покинет свой кувшин.

Пройдя рентген, ответив на вопросы,

Платочком утерев свой лоб и нос,

Герой, под зорким наблюдением,

Проходит в зал, на представление.

Атлантов тьма тут всех мастей,

Искусств, наук и должностей,

Столпов отечества – не счесть

Искусных мастеров на лесть.

Молчат, прониклись тишиной,

Не смеют пикнуть меж собой,

Боясь, что шёпот робких губ

Не верно истолкуют как-нибудь.

Зевают, хмурятся от скуки,

К хлопкам свои готовят руки.

Вдоль стен, у сцены, на балконе

Чрез каждый метр в чёрном тоне,

Как на подбор, как будто из пробирки

Секьюрити стоят без бирки.

В толпе любое резкое движение

Должны они пресечь на упреждение.

А потому атланты знают,

За ними зорко наблюдают.

За каждый шаг, иль даже вдох,