Тогда Меропа решилась. Отец вечно бранил ее за то, что она, как маггла, подбирает вещи с пола и раскладывает их по местам вручную. Меропа, сполна ощутив себя волшебницей, теперь была уверена в себе и своих магических силах и все благодаря Тому, его красоте и его за версту слышимому древесному аромату. Она решила, что даже такая вещь, как чужая любовь, может быть подвластна чарам, и принялась варить любовное зелье.
Уже в середине августа, как раз ко времени последних жарких дней, из котелка потянуло кедром и сандалом, перемешанными с дорожной пылью и запахом лошадей. Меропа сидела возле котелка и несколько минут вдыхала этот аромат, забывшись и едва не упустив проезжающего мимо Тома.
Заслышав, как цокают вдали копыта, Меропа вышла из дома с кувшином холодного чая с добавленным в него любовным зельем и достала палочку. Одно заклинание — и конь, испугавшись неизвестно чего, встал на дыбы и сбросил на землю не ожидавшего такого поведения наездника.
Меропа спрятала палочку и выбежала на тропинку.
— Вы не сильно ударились, сэр? Вам помочь?
Она думала, ее язык онемеет от страха, но все было решено еще в тот момент, когда она завершала зелье. Она говорила с ним, о Мерлин, могла ли она еще пару месяцев назад мечтать о том, чтобы сказать ему хоть слово?
Мужчина недовольно поднялся — даже в ярости он был красив, Меропа не выпускала из виду ни одной эмоции на его аристократически остром лице — и хмуро посмотрел на нее, будто пытаясь понять, кто к нему обращается.
— Нет, ничего страшного, спасибо, — сухо ответил он, дергая беспокойного коня за поводья.
Меропа прикусила губу. Как он смотрел на нее… Ей стало так больно от этого равнодушного, смотрящего сквозь нее взгляда. Не такой взгляд она фантазировала себе. Оттого ее решимость стала крепче.
— Не изволите освежиться? — выпалила она, протягивая кувшин с чаем и вычищенный до блеска стакан. — Ужас, как жарко, да?
Том не принял питье, ответив холодно:
— Благодарю, я не хочу пить. Всего доброго.
Он успокоил коня и невозмутимо вставил ногу в стремя, а другую без каких-либо усилий перебросил через седло. Меропа не выпускала из внимания ни одного его движения, жадно впитывая и запоминая, как он седлает коня. Она сначала расстроилась, что Том отверг ее предложение, но как только он проехал мимо и оказался к ней спиной, она решилась на еще одно колдовство: она выстрелила заклинанием прямо в заднюю ногу коня, так что тот припал на нее и, издав болезненное ржание, остановился, не доходя до поворота.
— Да что с тобой сегодня такое? — недовольно обратился к коню Том.
Меропа поспешила на помощь.
— Я немного разбираюсь в конях, хотите помогу?
— Ты? — насмешливо спросил он, но даже эта насмешка была мила ее сердцу, ведь она кривилась на его тонких губах, а слова говорились его высоким голосом. — Бродяжка разбирается в конях?
Меропа скромно улыбнулась, изображая кокетство. Она отставила кувшин в тень дерева и подошла к животному, сжимая палочку в кармане своего нового платья. Конь успокоился под ее чарами, и она прикоснулась к крупу, будто бы массируя мышцы, а сама скороговоркой шептала отменяющее заклинание. Конь вновь встал на все четыре ноги и успокоенно фыркнул. Том все это время наблюдал, стоя поодаль. Меропа заметила в его глазах удивление, смешанное с подозрением.
— Не стоит сейчас ехать на нем, — сказала она, отходя от коня, который еще не свыкся с тем, что снова чувствует свою четвертую ногу. — Конь, похоже, устал, лучше дойти до дома пешком. Все-таки не хотите выпить, сэр? Это чай из трав, я их сама собирала. Как раз собиралась к столу.
Том подошел к коню, сам ощупал его ногу, проверил состояние и что-то для себя решил. Меропа в это время тревожно наблюдала за тем, как собираются складки на его высоком лбу. Том посмотрел вдаль, словно оценивая, как долго ему придется идти по жаре через всю долину, и согласно кивнул:
— Ну что ж, если это вас не затруднит.
Он обернулся к ней, и она, подавая ему наполненный до краев стакан с напитком, купалась в его взгляде, пусть даже пока таком равнодушном. Ее занимали только одни мысли: Том обернулся к ней, он посмотрел на нее, она стояла вот на этом самом месте перед ним, и он видел ее. Она существовала для него.
Меропа не упустила момент, когда Том допил холодный чай и его взгляд неуловимо переменился. Темные глаза теперь смотрели теплее, а на губах исчезла улыбка презрения, ее место заняло расслабленное подергивание уголком рта, будто в недоумении. Словно Том смотрел на нее, и до него добиралась мысль, что эта бродяжка не так уж и плоха и даже вполне хороша собой.
Меропа забрала стакан из его ослабевших пальцев, содрогнувшись от восторга, когда они случайно соприкоснулись руками. Меропа улыбнулась ему и получала в ответ неловкую, озадаченную улыбку.
— Если вам понравился чай, заезжайте почаще, у меня его много, — прошептала она, делая к нему шаг ближе.
