От слов психиатра Соре становилось больно, однако вся боль и обида проглатывалась и превращалась в притворную улыбку. А чего она ожидала? Она была для него обузой, а теперь её ничего не держало. Полная свобода и долгожданная справка для родителей. Разве не этого ей хотелось с самого первого приёма? Нет, не совсем.
– Хорошо, тогда выпишите справку, а я просто подожду в коридоре, – поднялась с места Сора, уперев взгляд в пол, следом за ней поднялся и психиатр. Мужчина обогнул стол и поравнялся с девушкой. Сора остановилась.
– Просто уйдёшь?
– А что ещё остаётся? Я не больна, – подняла полный сожаления взгляд на Юнхо она, с какой-то болью на лице выгнув брови, – в лечении не нуждаюсь, ты от меня избавишься, как и мечтал.
– Да, ты права. Отлично. Так и поступим, – сухо отчеканил Мин, заметно нахмурившись.
– До свидания, – бросила напоследок Сора, но так и не развернулась в сторону выхода.
Юнхо подался вперёд, взявшись обеими руками за чужое лицо. Тонкие бледные пальцы скользнули по спускающимся изумрудным прядям, зачёсывая те назад, а одни губы почти налету впечатались в другие. Сора прогнулась под чужим напором и судорожно уцепилась пальцами за ткань выглядывающей из-под больничного халата белой рубашки, натягивая ту на себя. Ноги отказывались держать, а поцелуй выходил каким-то рваным, скомканным. Всё происходило словно в бреду, и полная дизориентация стала вполне объяснимым последствием. Юнхо делал неуклюжие шаги вперёд, всё больше приближая столкновение чужой спины со стенкой, он спускался ладонями по шее почти невесомо, пока губы говорили за него всё то, что он не осмеливался передать словами и выразить прикосновениями рук. Шумное дыхание через нос с обеих сторон не давало полного насыщения кислородом, но секундное безумие заканчивать не хотелось. Его невозможно было закончить, слишком сложно остановиться. Губы настойчивее подавались, пальцы сжимали плечи, а Мин вдруг сомкнул зубы на чужой губе и испуганно отстранился. Во всей этой суматохе он лишился не только двух верхних пуговиц рубашки, порядка на голове, но ещё и разума. Он совсем забыл, что подобный контакт с пациентом – не лучшая затея, это, как минимум, не профессионально. Сколько бы Юнхо в тот момент не думал о профессионализме, пытаясь прикрыться им, хоть немного переубедить себя в неправильности действий, но справиться с бушующим внутри ураганом так и не смог.
– Прости, – пробормотал парень, судорожно принявшись поправлять последствия потери самоконтроля.
– Уже такой взрослый, а извиняться всё ещё не научился, – раздосадованно цокнула языком Сора, неловко пригладив ладонью растрепавшиеся под гнётом чужих пальцев волосы.
– То, что произошло – случайность. Не стоило так делать, мне стыдно за своё поведение, – коротко поклонился Мин и как ни в чём не бывало развернулся в противоположную от девушки сторону.
– А мне нет? – Сора зашагала вперёд, грузно опустила ладонь на плечо мужчины и дёрнула того на себя.
Юнхо пошатнулся назад и поднял взгляд на окно. Яркое свечение ударило по зрачку, но глаза Мин не закрыл. Пусть болят.
– Обернись, – пробормотала девушка, и по коже психиатра диким скопом прошлись мурашки.
Ноги послушно развернулись на пятках, а коленки в тот же миг подкосило. Захотелось зашторить окно и ничего перед собой не видеть. Голова кружилась, а дыхание перехватывало.
– Не бойся себя и того, что чувствуешь. Я не больна, а значит, не твоя пациентка. Мы одного возраста, у нас может всё получиться.
Сора пристально уставилась в чужие чёрные глаза, Юнхо сглотнул подступивший к горлу ком и расслабил ранее зажатые плечи.
– Я вернусь, ладно? – осторожно поинтересовалась девушка, боясь услышать запрет. Теперь, когда Мин всё знал, не было необходимости возвращаться сюда просто так, всё зависело лишь от ответа психиатра.
– Не нужно, – шепнул Юнхо, а внутри Соры вдруг что-то разлетелось на тысячи осколков. Стало так больно от чужих слов, так странно, ведь ещё пару минут назад Мин сам сделал первый шаг, а теперь всё в один миг рухнуло. Девушка опустила голову и развернулась в сторону выхода, неспешно зашагав прочь от мужчины, однако не успела она и до двери дойти, как за ладонь её перехватили, потянув назад, а за плечи обняли. – Уходить не нужно, – Юнхо обнял крепче и сжал губы в одну тонкую полоску.
Он вообще не понимал, зачем так делает, но мозг упрямо твердил: «Надо». Мозг сходил с ума, как и, кажется, сам доктор, мир которого за такой короткий период времени словно с ног на голову перевернули.
– Как прошёл Ваш день? Были ли галлюцинации? – интересовался Юнхо у сидящей рядом девушки.
Деревья отбрасывали прохладную тень, спасая от палящего солнца. Жара обволакивала город, заставляла асфальт чуть ли не дымиться, а людей переходить на шорты и майки, либо сидеть по домам, жалуясь на невозможную духоту, к коей они не привыкли. Лето выдалось просто аномально жарким.
