– Да не. Но ты и правда кажешься немного помешанной на плечах. – Это напоминает мне о… – О боже, вчера, когда я заселялась в общежитие, там парень разгуливал в одном полотенце. У него были отличные плечи.
– Боже, я скучаю по колледжу.
Шестнадцать миль – это долго и трудно. Когда я только начала бегать, у меня была великая цель, но, фигурально выражаясь, я налетела на рояль, зато научилась держать темп. Я изучаю свои возможности.
Иногда мне приходится замедляться, чтобы Лиза могла перевести дыхание, а иногда она делает то же самое для меня, когда молочная кислота заставляя гореть мои ноги. Ей необходимо на пять минут перейти на шаг между двенадцатой и тринадцатой милей. Мой желудок болит намного меньше, с тех пор как я перестала принимать ибупрофен, но мне все равно необходимо дважды пользоваться биотуалетом. Каждый раз Лиза ждет меня снаружи – думаю, она признательна за перерыв. Мы поддерживаем друг друга, и мне немного легче от понимания, что даже в тридцать два Лиза все еще с трудом разбирается в своей жизни.
Может, в жизни вообще не нужно разбираться.
Может, она просто
Вы, должно быть, меня разыгрываете.
Уже полдень, когда я возвращаюсь с пробежки на шестнадцать миль, а Ванесса все еще спит.
Я принимаю Pepto, мечтая об ибупрофене, и без сил падаю на кровать с пакетом льда на пульсирующем колене. Закрываю глаза, планируя расслабиться на несколько минут, перед тем как принять душ. Я пахну как раздевалка.
Двумя часами позже просыпаюсь в луже воды. Мои шорты промокли, а кожа зудит. Я уснула с пакетом льда.
– Ох, хорошо, что ты проснулась! – говорит Ванесса, вытаскивая наушники. – Мы не хотели исследовать кампус без тебя. – Я стреляю в нее убийственным взглядом, но она не обращает внимания и подгоняет меня: – Душ. Сейчас же. Иди!
Еле держась на ногах, залезаю в душ и прислоняю голову к кафелю. Сегодняшний забег почти убил меня. Это хуже, чем любое похмелье, которое у меня когда-либо было.
Намыливая голову, я нечаянно поскальзываюсь на пене, но удерживаюсь, схватившись за ручку, прежде чем упасть на пол.
После того как я проскальзываю неподъемными руками и ногами в чистую одежду, мы с Ванессой, Келси и Колтоном решаем посетить Приветственное Барбекю во дворе. Ревет громкая музыка, а народ занят всем на свете, начиная с игры в мяч и заканчивая отдыхом на покрывалах для пикника. Какой-то амбициозный парень уже проводит кампанию перед выборами президента Конфедерации Студентов в октябре. Девушки загорают в топах от бикини и с наушниками в ушах. Вся эта картина делает меня счастливой – я в жизни не видела так много людей, – а прогулка с девчонками вызывает во мне прилив энергии.
Мы вчетвером наполняем свои тарелки барбекю и картофельным салатом, протискиваясь мимо других голодных ребят. Кто-то толкает мой локоть, и я почти роняю свою картонную тарелку, когда мы садимся на траву напротив здания.
Колтон отбивает своим кулаком о мой кулак:
– Вот о чем я хочу сказать. Три сэндвича барбекю
– Я умираю с голоду, – говорю я, откусывая большой кусок от хотдога.
– Фу, – говорит Келси, – у меня изжога от одного взгляда на тарелку Энни.
В ответ я шумно прихлебываю немного воды.
– Если это не покончит с твоей завязкой, то я не знаю, что тогда, – говорит Ванесса Келси, пока они глазеют на парней вокруг нас.
Колтон говорит с каменным выражением лица:
– Я и сам никогда не видел столько горячих девчонок.
– Так иди и заговори с одной, – говорит Келси.
– А кто тогда будет держать твою колу и вилку, пока ты пытаешься не перевернуть свою тарелку? Ты никогда не справлялась с этим без меня.
Келси закидывает кусочек картофельного салата в рот.
– И то правда. Ты хороший прислужник, – говорит она.
– А ты – заноза в моей заднице, – отвечает он.
– Почему вы оба уже не сделаете это? – выпаливает Ванесса.
– Этого не случится, – одновременно говорят они, но как только они перестают разговаривать, он убирает ей волосы с лица, чтобы они не попали ей в салат, а она смахивает крошки с его груди.
Мы заканчиваем есть и идем за десертом. По пути к нашему печенью мы проходим мимо группы парней из «Дельта Тау Каппа», одетых в футболки с вышитыми заглавными буквами братства на груди. Я замечаю Джереми, стоящим с двумя парнями и болтающим с парочкой девчонок. Я еще не видела его сегодня, потому что он был на гонке, вместо того чтобы тренировать кого-то… я вроде как скучала по нему. Его красивые голубые глаза встречаются с моими.
– Энни, – зовет он, подняв палец.
Ванесса хватает меня за локоть. Рот Келси раскрывается.
– Ты знаешь кого-то из ДТК? – в спешке спрашивает Колтон. – Это то братство, к которому я хотел присоединиться. Но это сложно, если ты не наследник.
– И что это значит? – спрашиваю я.
– Если у тебя, ну, не было в нем отца, или брата, или кузена, или еще кого-то, то попасть в него трудно. Это лучшее братство на кампусе.
