– Мы с Келси ужинаем в столовой, а затем смотрим тот новый фильм с Брэдом Питтом и Анджелиной Джоли, в котором они киборги, пытающиеся убить друг друга. Это вечер девчонок.
Он улыбается.
– Тогда, может покатаемся на роликах сегодня?
– Мы не будем кататься на роликах, когда твое плечо в таком состоянии.
Он смеется, переплетая свои ноги с моими.
– Просто шучу.
Я медленно вожу кончиками пальцев вверх-вниз по его шраму на руке и зарываюсь лицом в теплую ложбинку у его шеи.
– Ты притормозишь на какое-то время, верно?
– Я не могу двигать рукой. У меня нет иного выбора, кроме как расслабиться.
– Ты имеешь в виду, пока на следующей неделе ты не найдешь какой-нибудь новый сумасшедший трюк, – смеюсь я.
– Я больше не занимаюсь трюками.
Я не в силах контролировать будущее. Все, что я могу делать – это жить.
– Я не хочу, чтобы ты отказывался от того, что любишь, ради меня.
– Это не так, – он качает головой. – Разве ты не понимаешь, что заставляешь меня чувствовать?
– Ты сказал, что любишь меня…
– Я покажу тебе, что чувствую рядом с тобой. Ты прочувствуешь это сама.
– Как?
– Ты доверяешь мне?
***
Мое тело трясется, а нервы гудят. Капли пота стекают по лицу. Такое чувство, будто я на пляже в грозу, и в любую секунду может ударить молния.
– Следующий, – говорит работник, и я шагаю вперед. Мое тело крепко обмотано веревками и заклепками.
Работник Zip-linе помогает мне подняться на деревянную платформу, прикреплённую к дереву. Смотрю вниз на огромный каньон, полный острых камней и деревьев.
– Я не могу.
– Самым страшным было подняться сюда, – отвечает работник. – Это абсолютно безопасно, правда.
Я верю ему. При всей своей любви к риску, Джереми никогда бы не подверг меня опасности. Я глубоко вздыхаю. Работник пристегивает меня к канату и толкает с платформы.
Погодите. Он столкнул меня с платформы!
Я визжу, крепко держась за свою веревку. Ветер бьет мне в лицо. Я парю над каньоном. Страх сковывает мое тело, а сердце молотит со скоростью света.
– Замедляйся! Замедляйся! – кричит парень, ожидающий на другой платформе. Я надавливаю на нижнюю стропу и останавливаюсь прямо перед стволом дерева.
– Твою мать! – выпаливаю я, когда парень подтягивает меня на платформу.
– Ты хорошо справилась, – с сияющей улыбкой говорит работник, прикрепляя меня к дереву, чтобы я не упала в каньон, который только что пересекла. Я задыхаюсь, когда смотрю вниз. – Мы на высоте более трехсот футов, а трасса, по которой ты только что спускалась длиной триста пятьдесят футов. Это наша самая трудная и интересная трасса.
– Почему вы ставите нас на самый сложный маршрут в первый раз?
– После этого все кажется легче легкого. – Работник бьет своим кулаком по моему.
Я еще трижды спускаюсь по трассе, с каждым разом дрожа все сильнее. Мне нравится это чувство, когда напряжение отпускает меня по возвращении на твердую поверхность. И все же, я не уверена, что смогла бы ежедневно делать это.
После последнего спуска я устало тащусь к улыбающемуся Джереми. Я в полном онемении, ошеломлённая только что пережитым опытом – полностью довериться каким-то веревкам и людям, которых не знаю. Мы молчим, пока Джереми помогает мне снять снаряжение. Здоровой рукой он отстегивает подвеску, позволяя ей упасть на землю. Осторожно, чтобы не задеть его повязку, я обвиваю руками его шею и обнимаю, пока мое сердце не начинает замедляться. Он поглаживает теплыми кругами мою поясницу.
– Ну? – наконец спрашивает он.
– Это было безумие. – Я касаюсь пальцами своей шеи, чтобы почувствовать свой вышедший из-под контроля пульс.
– Почувствовала адреналин? – спрашивает он.
Я киваю. Сейчас я смогла бы поднять машину при необходимости.
– Понимаю, почему ты увлечен этим.
Он отстегивает мой шлем, а затем смотрит на меня искрящимися, озорными глазами. Его губы встречаются с моими, и он скользит здоровой рукой по моей шее.
– Я не знал, что такое настоящий прилив адреналина, пока мы не встретились. В тот день, когда я впервые увидел тебя, все мои тренировки наконец принесли результат – ведь на беговой тропе была ты. Тот всплеск, который ты заставила меня почувствовать, был в три раза сильнее, чем от прыжка с парашютом или с тарзанки… И самый большой прилив адреналина в своей жизни я испытал, когда ты сказала, что любишь меня…
Я поднимаюсь на носочках, зарываюсь руками в его сумасшедшие волосы и накрываю его губы своими. Мой желудок подпрыгивает к горлу.
Когда мы наконец прекращаем целоваться, он прижимает меня.
– Как насчет ланча?
Кончиками пальцев я рисую крошечные круги на его груди.
– Ванесса все еще в Ноксвилле у своего парня… Что, если мы вернемся в мою комнату?
Его брови подскакивают, когда он осознает, что я предлагаю.
– Ты уверена?
Я отвечаю ему поцелуем, от которого у нас обоих перехватывает дыхание.
– Джереми сказал тебе? Колтона приняли в братство.
