— Самый крепкий, — кричу бармену. чтобы слышал. Музыка просто рвет уши. Через минуту передо мной коктейль.
— Ваш гвоздь, надеюсь вам понравится мой выбор, — кричит бармен. Сначало я теряюсь. что за гвоздь, а потом доходит, что это название коктейля. Не знаю какого цвета на самом деле он, тут все просто в синем цвете. Я тоже помоему синего цвета. Да и ладно. Выпиваю залпом. Все прожигает и горит. Боже.
— Повторите, — требую. Бармен кивает, и ставит передо мной очередную порцию. Ее тоже выпиваю, прошу повторить. И вуаля! Мне уже не так больно, даже весело.
— Значит вам секс важней всего в жизни? — кричу бармену.
— Что, простите?
— Говорю, для тебя тоже секс на первом месте? — он наверно в шоке от такого вопроса, — ладно, можешь не отвечать, и так знаю
Все мудаки. Все мужики, парни, все мудаки.
— Дай ножницы, — смотрит на меня не понимаюшим взглядом.
— Ножницы?
— Да, не понятно говорю?
— Сейчас, подождите, — он проходит в дверь, которая сзади него и выходит через минуту, протягивает мне ножницы.
Пытаюсь укоротить это долбанное платье, не получаеться. Поднимаю голову:
— Вам помочь? — спрашивает молодой парень. Киваю, и вручаю ему ножницы.
Он с легкостью справляеться со своей задачей. Поднимаю остаток юбки и протягиваю бармену:
— Вам есть куда выбросить? — кивает и забирает у меня остаток платья.
Осмотриваю себя, и нахожу что прекрасно выгляжу в ласкутках.
Парень нахальным образом хватает за талию и протягивает к себе:
— Думаю раз тыт тут в таком виде, жениха не будет?
— Не твое дело, — какой неприятный тип. И второй за руку хватает. Наглые. Тнут меня куда то, не могу вырваться. На ногах даже не могу стоять, как будто нахожусь в мягком облаке.
Вдруг меня отпускают. Я вижу только как чей то кулак впечатывается в рожу этого типа. Он падает.
— По хорошему говорю, проваливайте, — требует этот незнакомец. Я в уме благодарю Бога, что не вымерли еще настояшие мужчины. Этот которому досталось, молча встает и уходит. Друг следом.
— Благодарю, — говорю и икаю. Сажусь обратно, беру свой бокал и подношу к губам. Делаю глоток.
— Детка, — говорит незнакомец, — тебе не хватит заливаться?
— Неа, — опять икаю, — сегодня мой самый счастливый день в жизни, — допиваю свой коктейль, мне уже совсем хорошо, мякго так, кажеться я невысомсти- повторите, обрашаюсь к бармену.
— Ага, вижу, — он рукой дает отбой бармену.
— Зачем вы так? — говорю и улыбаюсь, как дурочка, — значит ты тоже, — икаю.
— Что я тоже?
Мудак. Хочу сказать, но пока еще соображаю, что нельзя. У него такой вид грозный, злой, как будто все проблемы мира повесили на его плечи.
— Для тебя тоже секс на первом месте? — чертова икота, — Да я знаю ответ на свой вопрос, можешь не отвечать.
— Дай воды, — просит он у бармена и пердо мной появляется стакан холодной воды. И вдруг меня клинет.
— Слушай, — делаю глоток воды, икаю, еше раз икаю, — ты тоже хочешь секса?
Знаю же, для всех парней секс на первом месте. Я же, я… как сказали, гожусь только на роль домохозяйки, тобишь я- колхозница. Не сексуальная, не притягательная, не привлекательная, чтобы со мной заниматься сексом. Одним словом гожусь только на роль домохозяйки. Что ж…
Получается это правда, я теперь согласна со словами на которые наткнулась недавно в какой то книге: миром правят секс и деньги.
— Не говори глупости! Пошли я отвезу тебя домой.
— У меня нет дома… — смеюсь во весь голос, — тебя бы самого кто отвез домой. Ты не трезвый. На ногах не стоишь….
— Говоришь слишком много, — он делает глоток воды с моего стакана, — поехали сказал, отвезу тебя.
— Если только к себе домой, — он согласно кивает, берет за руку и тащит меня к выходу. Мудак же.
Не помню как мы оказываемся в такси. Он садится рядом со мной на заднее сиденье.
— Поцелуй меня, — голова идет кругом. Ну раз всем от этой жизни нужен только секс, то вперед!
Не жду пока он поцелует, приподнимаюсь, чтобы дотянуться. Целую.
Джентельмен херов.
— Что ты творишь девочка? — стонет в рот. А руки его уже орудуют на моём теле. Он нежно поднимает руки к моим волосам и тянет вниз за фату, чтобы мне не было больно. Я решаю ему помочь. Снимаю шпильки которыми была заколола фата, всё это время не отрываемся друг от друга. Наконец справившись с задачей, я открываю окно машины… И моя фата улетает. Незнакомец отрывается от моих губ:
— Не пожалеешь? — жаль из за темноты не могу разглядеть цвет его глаза.
Даже не пойму красивый он или какой, в клубе был синим человечком, да там все синие, а сейчас иногда мелькает свет фонарей улицы, но всё равно разглядеть незнакомца не удаётся ещё и дурмана в голове.
— Не пожалею!
Его руки в волосах находят шпильки, неведимки по очереди вынимая их, он их кладёт на сидение. Наконец то последний локон падает на плечо. Он гладит мои волосы, одну руку ложет на затылок, тянет к себе и впивается в губы. Язык проникает внутрь, назолит мой язык, и вливаются в одном танце. Блаженно. Нежно. Ласково, но и грубо. Другая рука ложится на мою талию, за спину и плавно перемешано меня к себе на колени.
