— Ты не Вера, — мне все это так не нравится, что она идет на работу, вот что ей дома не сидится? Лежи целый день, кушай пей, отдыхай, нет же! Ей работать надо, да еще и в таком виде! Хорошо что засосы, ходит в закрытых вещах, а то уверен оголила полностью верхнюю часть, — никуда не будешь выходить из офиса, обед я закажу, все что захочешь, поняла? — кстати к гелю с утра она не подходила уже, нюхать не хотела.
— Нет не поняла, я спушусь на обед к ребятам, — вот почему нельзя сделать так как говорю я? — я соскучилась.
— Амаля…
— Алекс, я что больная или беременная? Меня ничего не беспокоит! Работать я могу, и сама ездить тоже могу.
— Нет за руль тебе нельзя, — говорю уже сидя в машине.
— Тебя послушать мне ничего нельзя.
— Можно дома сидеть, кушать, пить и спать, — улыбаюсь.
Доезжаем быстро, не смотря на холодную погоду и ранние заморозки, на дорогах уже скользко. В лифте сталкиваемся с Женей и Мариной, которые не скрывают своей радости видеть Амальку живой здоровой, готовой работать.
— До начала рабочего дня мы успеем еще выпить кофе, — предлогает Женя, девочки конечно же соглащаются с ним. Бесит уже этот Женя, который глаз не отводит от Амальки. Надо скорей окольцевать ее, чтобы все знали, что она моя.
АМАЛЯ
— Я так рада своему возврашению! — говорю Жене и Марине, наливая кофе Алексу, — я шас быстренько ему отнесу и приду, — беру поднос с кофе и иду в кабинет.
— Амаль, иди сюда, — ставлю поднос на стол и подхожу ближе.
— Слушаю вас.
— Вас? — смеется.
— Да, на работе будем на вы.
— Ладно, как скажешь, — смеется.
— И что смешного?
— Ничего, — делает глоток, — увидишь скоро.
— Меня там ребята ждут, а то бы поговорили.
— Хорошо, иди, только кофе пить тебе нельзя.
— Кто сказал? — злюсь, — что за контроль такой? Почему мне нельзя кофе? Уфф, я ушла!
— Ты знаешь? — говорит радостным голосом Марина, отпивая кофе, — Вова сделал мне предложение. и я согласилась!
— Я так рада за вас, искренне! — наливаю себе чай, и им кофе, офигеть, когда я стала такая послушная?
— Да, все кругом женьятся, создают семьи, один я в холостяках, — говорит Женя, пожирая меня глазами, — и ты Амаль, — меня так напрягло это сейчас. Что будет если они узнают о наших отношениях с Алексом? — надо испарвить это, — улыбается Женя, — поужинаем сегодня вместе?
— Я, сегодня, не могу…занята, — переглядываемся с Мариной, кажется она тоже понимает, что означает столь пристальное рассмотривание Женей мою персону.
— А ты с чем лежала в больнице? — я сейчас благодарна Марине, что она поменяла тему разговора, но опять не в ту сторону, потому что я не готова, а вообще не знаю как ответить на этот вопрос, — ты же знаешь какой у нас строгий шеф, мы даже не пытались у него что то узнать, знали что ответа не будет.
— У меня было…воспаление, ну… — я прям действительно покраснела, от собственной лжи, — в гинекологии лежала, — это уже правда.
— Я думаю всем пора принятся за работу! — Алекс заглянул к нам, и спас меня от допроса. Все допили кофе и ушли, — молодец, куколка моя, — смотрит на мою кружку с чаем, обнимает, — сегодня же я решу все вопросы.
— Какие вопрсы?
— Касательно нас.
— Что ты надумал Алекс?
— Потом куколка, сейчас давай в мой кабинет, с планшетом.
Беру планшет и следую за ним.
— У тебя сегодня никаких встреч.
— Конечно никаких, некому их назначать, — садится в свое кресло, а я на против его стола, — после выходных назначь мне встречу с директором "Картеля", и еще в понедельник я отправлюсь с Демоном на объект, на стройку.
— Я с тобой поеду.
— Нет, только не на стройку, там опасно.
— Да, я поняла, мне нельзя, — и говорю и заглядываю на почту, — сегодня будет три собеседования, — смеюсь, и назначаю собесодование троим сразу, — на мое место.
— Радуешься?
— Не совсем, просто кандидаки, — я смеюсь опять, но он ничего не успевает говорить, звонит его телефон, — ладно сам сегодня увидишь, — распределяю остаток его дня, пока он говорит по телефону. Встает, проходит ко мне, и ходит туда сюда, с телефоном в руке, другая рука в кармане джинс. Я понимаю, что ему что-то не нравится, он так громко говорит, но я не вслушиваюсь в его разговор, меня превлекает другое. Он становится прямо передо мной, наклоняется, целует макушку, а я смотрю ни куда нибуд, а на его пресс, кубики выпирают через ткань белого свитера. Невольно облизываю губы, в этот момент он ловит мой взгляд, который я тут же спускаю вниз, на его пресс, а потом на пах, который набухает на моих глазах. Тем не менее он не перестает говорить, что — то напряженно обсуждать по телефону. Руки сами тянутся к его свитеру, поднимаю оголяя прес, вожу подушечками пальцев по животу, от чего его тело покрывается мурашками.
