— Определенно не было в течение тридцати пяти лет. А две минуты назад стало чертовски смешно.
Я раздраженно вздохнула.
Чейз продолжал ухмыляться.
Я еще раз раздраженно вздохнула.
— Звездный истребитель T-65 X-wing? — спросил Чейз.
— Боевой космический корабль Альянса повстанцев.
— Звездный истребитель Т-65 X-wing? — повторил Чейз.
— Ты смотрел «Звездные войны»?
— Да, — ответил он.
— Больше, чем один раз? — напирала я.
— Ага, — сказал он, все еще улыбаясь.
— Тогда, ты знаешь об истребителе X-wing. Все знают об истребителе X-wing, поскольку он, Люк и Сила уничтожили Звезду Смерти.
— Да, детка, я знаю об истребителе X-wing. Просто понятия не имел, что он называется звездный истребитель Т-65 X-wing.
— Это не секретная информация, Чейз. Об этом можно прочитать в Вукипедии.
Его тело снова начало трястись, как и его голос, когда он спросил:
— В Вукипедии?
— Прекрати смеяться надо мной, когда я злюсь, — рявкнула я.
— В Вукипедии? — повторил Чейз, теперь его тело сотрясалось, а вместе с ним сотрясались я и кровать.
— Хватит смеяться! — крикнула я, шлепая его по руке.
Внезапно он обхватил мое лицо ладонями, наши тела и кровать перестали трястись, и все мое внимание сосредоточилось на нем, главным образом потому, что он был всем, что я могла видеть.
— Я только что посмеялся над своим отцом, впервые с тех пор, как мне исполнилось шестнадцать, и мы с Деком болтали о нем всякую чушь в подвале у Дека, напивались, а Дек давал мне возможность выпустить пар. Теперь и, возможно, до конца своих дней, если представится случай, я буду смотреть на своего отца и видеть Дарта Вейдера, и мне захочется посмеяться над этим, а не оторвать ему голову, что я считал невозможным. До нынешнего момента. Теперь, после шести гребаных лет, когда я чувствовал себя погребенным под тонной дерьма, я смотрю на это твоими глазами и, наконец, чувствую себя чистым. Впервые за шесть лет я чувствую себя свободным. Я чувствую облегчение. Я с облегчением отпустил это дерьмо. Я рад узнать, что у тебя есть силы, чтобы принять это. Я рад узнать, что ты можешь быть с моей мамой и успокаивать ее. Я чертовски вне себя, что ты меня любишь. Я рад, что ты знаешь, что я тоже тебя люблю. Чего я точно не делаю, детка, так это смеюсь над тобой.
О да, я прорвалась.
— Хорошо, — прошептала я, обвивая его руками.
— И я бы никогда так не поступил, — продолжил он.
— Хорошо, — прошептала я, крепко сцепив руки.
— Ты милая и заставляешь меня смеяться и, клянусь Иисусом, оглядываясь назад, я не помню, чтобы делал это с кем-то, кроме Дека, и чувствовал себя при этом свободным и чистым.
О, боже. Серьезно. Я прорвалась.
— Хорошо, — прошептала я, и слезы вновь защипали глаза.
— Так что позволь мне насладиться смехом без твоих шлепков и раздражения на то, что я, наконец, смеюсь от всей души.
— Хорошо, — прошептала я еще раз и глубоко вдохнула.
Чейз посмотрел мне в глаза.
Я затаила дыхание и прикусила нижнюю губу.
Взгляд Чейза упал на мой рот, когда он пробормотал:
— Вукипедия.
Я расслабилась и сообщила:
— Позже, когда все будет, эм… менее интенсивно, мне потребуется твое мнение о том, кто выстрелил первым — Гридо или Хан.
Уголки губ Чейза приподнялись, брови нахмурились, а глаза снова встретились с моим взглядом.
— Мое мнение вызовет пробему?
Ничто с Чейзом не вызовет проблему.
Уже нет.
И все же.
— Э-м… — пробормотала я.
Ладони на моей голове сжались, большие пальцы скользнули по моим скулам, один коснулся моих губ, когда лицо Чейза нависло очень близко, и он прошептал гортанно и хрипло:
— Я охеренно сильно люблю тебя.
Ладно, мне не очень нравились ругательства.
Но это звучало очень, очень хорошо.
— Я рада, — прошептала я в ответ.
Его большие пальцы снова скользнули по моим скулам, затем он поцеловал меня в нос и пробормотал:
— Иди в ванную, дорогая, чтобы мы могли немного поспать.
Я кивнула.
Чейз откатился.
Я пошла в ванную, привела себя в порядок, вышла, подошла к комоду и натянула новую ночнушку. Очень обтягивающую, эластичную и фиолетовую, с кружевными чашечками и полностью прозрачную, поэтому я дополнила ее подходящими кружевными трусиками-бикини.
Когда я повернулась и направилась к кровати, Чейз неотрывно смотрел на меня.
Я подняла колено, чтобы поставить его на кровать, и наши глаза встретились.
— Серьезно? — задал он вопрос, на который я не знала ответа.
Поэтому произнесла:
— Э-м…
Чейз сделал выпад.
Какое-то время мы не спали, а когда улеглись, на мне была ночнушка, но трусики валялись на полу.
В моей квартире было темно, мы лежали на боку, лицом к лицу (или мое лицо у его шеи, его — у моей макушки), тела переплелись, и я была в двух шагах от мира грез, когда он пробормотал:
— Хан выстрелил первым. У Гридо не было шанса.
Это был правильный ответ.
Хан Соло был крутым парнем, и Чейз это знал.
Поэтому по этой и другим более важным причинам я заснула с улыбкой.
Чейз моргнул, прогоняя сон, чувствуя, как Фэй прижимается к нему, вдыхая запах ее волос, ее стойких духов и видя, как позднее апрельское солнце проникает в ее квартиру.
Первой его реакцией было прижать ее, лежавшую уже и так близко, еще ближе.
