Мой желудок ныл, словно в нем бушевал ураган, и я снова провалилась в темноту. Темнота была спасительной, но ненадолго. Я снова открыла глаза, но теперь всё вокруг было искажённым, как в какой-то сюрреалистической картине. Джейк все еще был рядом, его глаза выглядели полными заботы, но в них проскальзывало также легкое озорство.
– Ты держишься? – спросил он, и на его губах появилась легкая улыбка.
Я попыталась улыбнуться в ответ, но лишь поморщилась, почувствовав, как горло пересохло.
– Я… Не знаю, – честно призналась я, стараясь собрать мысли в кучу. – Почему я здесь?
– Потому что ты решила устроить вечеринку в баре, а не в своей комнате, – ответил он, извивая губы в усмешке. – Может, следовало быть осторожнее?
Я вздохнула, ощущая, как легкость моментально покидает меня. В момент, когда я чуть не потеряла сознание, в голове разворачивалась картина, полная ритма и веселья, но именно этот момент все и испортил. Я попыталась поднять руку, но она словно окаменела. Я снова провалилась в темноту.
Я открыла глаза и сразу же ощутила, словно мир вокруг меня закружился в безумном танце. Всё было темным и расплывчатым, и я, пытаясь собраться с мыслями, ощутила, как гудит голова. Каждый шевелимый мускул напоминал о себе, обжигая меня изнутри. То ли я была в каком-то странном сне, то ли это была реальность, которая совершенно не подходила мне.
– Джейк, – хрипло выдохнула я, выныривая из пучины темноты.
– Я здесь. Тазик? – ответил он, и в его голосе слышалась ирония.
Я попыталась открыть глаза, но яркий свет ослепил меня, и я оставила их закрытыми.
– Нет, – тихо произнесла я. – Зачем ты мне поставил три?
– Что? Кейра, тебя заботит то, почему я тебе поставил три? – усмехнулся он так, будто мы обсуждали что-то совершенно обыденное.
Я вновь заставила себя открыть глаза и сосредоточиться на его лице. Оно было знакомым и одновременно незнакомым, как будто я видела его в разных реальностях.
– Да, – ответила я, хоть и понимала, что это глупый вопрос. – Почему?
– Захотел, – с усмешкой произнес Джейк, и в его голосе не было ни капли сожаления.
Моя память, как старая пленка, тщетно пыталась восстановить события этой ночи. Словно облака помутнения закрывали истину, и я с трудом понимала, что произошло.
– Сколько тебе лет? – спросила я, борясь с пеленой боли и непонимания.
– Двадцать семь, – уверенно произнес он. – А тебе?
– Двадцать один, – тихо произнесла я, как будто это было самым важным.
Мой внутренний голос подсказывал, что я должна понимать, что происходит, но всё продолжало ускользать.
– Джейк, почему мне так плохо? – спросила я, и в голосе моем звучала вялая паника.
Он поднял брови, и в его ответе я почувствовала беспокойство, соперничающее с сарказмом.
– Тебя накачали наркотой, – сурово произнес он.
Эти слова пронзили меня, как стрелы. Я не понимала, как это произошло, но ясное сознание вновь ускользнуло от меня, словно тёмные воды затягивали и не давали возможности вынырнуть. Тело обмякло, и я вновь провалилась в темноту.
Я почувствовала, как мир вокруг меня начинает терять четкие границы, как будто я плыву в густом тумане. Вспышки размытого света порой пробивались сквозь слепую темноту, но я не могла сосредоточиться, чтобы их поймать. Пробуждение было мучительным, окружающая обстановка словно размыта, а воспоминания уходили вглубь моей памяти, как подводные камни, к которым не дотянуться.
– Джейк, – хрипло произнесла я, пытаясь выбраться из пленительного морока.
Я не уверена, что он меня слышит, но чувствовала, что мне нужно ему сказать. Странное чувство тревоги поднималось из глубины, и, хотя голос звучал слабее, чем я рассчитывала, в нем все же была решимость.
– Что? – его голос звучал уже нервно, как будто он уже знал, что я опять что-то спрошу.
– Я хочу в душ, – произнесла я, открывая глаза, но они были тяжелыми, как будто на них положили камни.
Свет в комнате казался ослепительным и резким, но я не могла избавиться от мысли, что холодная вода сможет вернуть мне ясность.
– Зачем? Ты даже встать не можешь, – сказал Джейк, его отношение наполнено заботой, но в то же время настороженностью.
– Отведи меня в душ, – решила я не поддаваться слабости и приказала ему, не открывая глаз, отсутствуя в реальной жизни. Мне нужно было это сделать.
Как только я произнесла эти слова, он цокнул и подхватил меня на руки, его мускулы потрясли меня своей силой. Я ощущала тепло его тела, его близость, но в то же время была напугана тем, насколько слабой я себя чувствовала. Он усадил меня в ванну, и звук воды, которая начинала наполнять пространство вокруг, обострил мои чувства. Я была там, и одновременно где-то далеко.
Он включил воду, и первые капли холодной струи коснулись моего лица. Ощущение было странным – одновременно освежающим и пугающим. В этот момент его рука поддерживала мою голову, а вторая поливала меня, словно заботливый родитель, который старался вернуть надежду на тепло пледу, забывшему о своих настоящих чувствах.
– Джейк, – снова произнесла я, на этот раз стараясь открыть глаза. – Сними платье.
