Дж. Д. Сэлинджер полностью

Не прошло и пяти минут, как Зуи с расчесанными влажными волосами стоял босиком у раковины в темно-серых вискозных штанах без ремня и с лицевым полотенцем на голых плечах. Уже инициирован ритуал бритья. Наполовину подняты жалюзи на окне; дверь ванной оставлена приоткрытой, чтобы улетучился пар и прояснилось зеркало; зажжена сигарета, сделана затяжка, сигарета отложена под руку на полочку матированного стекла ниже зеркала аптечки. В этот миг Зуи только-только выдавил крем на кончик помазка. Тюбик он, не закрывая, отложил подальше к эмалированному заднику. Со скрипом провел ладонью взад-вперед по зеркалу, стирая почти весь туман. После чего принялся намыливать лицо. Его способ весьма отличался от обычного, хотя по духу был идентичен тому, как Зуи брился. То есть, хотя, намыливаясь, он поглядывал в зеркало, но туда, где движется помазок, не смотрел – вместо этого не сводил взгляда с отражения собственных глаз, словно те были нейтральной территорией, ничейной землей в личной войне с нарциссизмом, которую он вел лет с семи или восьми. К тому времени, когда ему исполнилось двадцать пять, маленькая его уловка оставалась, может, по большей части и рефлекторной – так ветеран бейсбола на базе будет постукивать битой по шипам, надо ему это или нет. Вместе с тем несколькими минутами ранее причесывался Зуи с самым минимумом подмоги от зеркала. А еще раньше ему удалось вытереться перед зеркалом в полный рост, даже не глянув на себя.

Он только закончил намыливать лицо, когда в зеркальце для бритья вдруг возникла мать. Она стояла в дверях, всего в нескольких шагах за спиной у Зуи, держась за дверную ручку, – воплощение мнимого сомненья, стоит ли еще раз заходить в ванную целиком.

– А! Что за приятный и великодушный сюрприз! – молвил Зуи в зеркало. – Входи, входи! – Он засмеялся – иначе взревел, – после чего открыл аптечку и вытащил бритву.

Миссис Гласс раздумчиво надвинулась.

– Зуи… – начала она. – Я подумала. – Разместилась она, по обыкновению, непосредственно слева от сына. И принялась опускаться на сиденье.

– Не садись! Дай мне сперва тебя впитать, – сказал Зуи. Выход из ванны, надевание штанов и причесывание очевидно его приободрили. – Не часто к нам в часовенку заглядывают гости, а когда забредают, мы стараемся, чтобы им было…

– Умолкни на минутку, а? – твердо сказала миссис Гласс и села. – Я подумала. Как ты считаешь, полезно будет поискать Уэйкера? Я лично – нет, но как ты считаешь? В смысле, мое мнение – этому ребенку нужен хороший психиатр, а не священник или как-то, но я могу быть не права.

– О нет. Нет-нет. Не права – нет. По-моему, ты никогда не бываешь не права, Бесси. Факты у тебя всегда – либо вранье, либо преувеличены, но не права – нет-нет. – С премногим восторгом Зуи смочил бритву и принялся за дело.

– Зуи, я у тебя спрашиваю – просто прекрати эти глупости сейчас же, пожалуйста. Нужно или не нужно мне связываться с Уэйкером? Можно позвонить епископу Пиншо, или как его там, и он, вероятно, скажет мне, куда можно хотя бы послать телеграмму, если Уэйкер по-прежнему на каком-нибудь дурацком судне. – Миссис Гласс дотянулась и придвинула поближе металлическую мусорную корзину – пепельницу для той зажженной сигареты, что она принесла с собой. – Я спросила у Фрэнни, хочет ли она с ним поговорить по телефону, – сказала она. – Если я смогу его разыскать.

Зуи мигом сполоснул бритву.

– И что она ответила? – спросил он.

Миссис Гласс изменила позу, слегка и уклончиво скользнув вправо.

– Говорит, что ни с кем разговаривать не хочет.

– А. Но мы-то лучше знаем, а? Мы не сносим таких прямых ответов безропотно, правда же?

– К твоему сведению, юноша, я сегодня вообще не собираюсь сносить никаких ответов от этого ребенка, – запальчиво сказала миссис Гласс. Обращалась она к намыленному профилю Зуи. – Если у тебя юная девушка лежит в комнате, плачет и бормочет себе под нос двое суток подряд, никаких ответов от нее не ждешь.

Зуи, не отозвавшись, продолжал бриться.

– Ответь мне на вопрос, пожалуйста. Нужно или не нужно мне связываться с Уэйкером? Если честно, мне страшно. Он такой впечатлительный, хоть и священник. Ему скажешь: дождь собирается, – а у него уже слезы брызжут.

Зуи на пару с его отражением это замечание позабавило.

– У тебя еще есть надежда, Бесси, – сказал он.

– Ну, если до Дружка не дозвониться и даже от тебя помощи не дождешься, должна же я сделать хоть что-то, – сказала миссис Гласс. С великим беспокойством на лице она покурила еще. Затем: – Если б тут было что-нибудь строго католическое или вроде того, я б, наверно, могла и сама ей помочь. Я же не все забыла. Но вас, дети, никого католиками не воспитывали, и я просто не понимаю…

Зуи прервал ее.

– Ты промахнулась, – сказал он, обращая к ней намыленное лицо. – Мимо. Очень сильно мимо. Я вчера вечером тебе говорил. То, что с Фрэнни творится, не касается религии. – Он сунул бритву в воду и вернулся к бритью. – Поверь мне, пожалуйста, на слово.