Один из часовых повернул голову и посмотрел прямо на взволнованного колдуна. Тень непонимания затуманила на миг глаза врага, затуманила и исчезла, уступив место решимости: он должен выполнить приказ и не допустить появления незваных гостей. Как, они уже за его спиной!? Ну что ж, тем хуже для них! Оружие в его руках дрогнуло и стало медленно разворачиваться в сторону людей.
— Не стрелять! — что есть сил закричал Джанар Ферраст. — Без моей команды не стрелять! Еще рано!
Внезапно в лица разгоряченных людей ударил порыв холодного ветра, хлестнул тяжелыми каплями.
— Огонь! Огонь! Стреляйте же, сорок демонов вас побери!
Джанар Ферраст точно уловил момент: чары даульгросса рухнули и дюжина воинов, застывших по краям площадки, обрела способность двигаться. Большинство из них ещё не успело сориентироваться в изменившейся обстановке как им ударили в спину. Двое рухнули с вершины пирамиды, заскользили вниз по камням, покрытым жирно поблескивающим составом.
Ответный залп!
Кто-то из людей вскрикнул, кто-то упал на колени и выпустил из рук оружие — хваленая имперская броня, укрепленная магией, не выдержала попадания мушкетных пуль. Вообще-то, она и не была рассчитана на применение огнестрельного оружия, ведь в прошлом войны велись другими методами.
— Ах ты… Осторожнее! Все в сторону!
Тариэль едва успел вскинуть руку над головой: кольцо обожгло злым пламенем, вспыхнуло мерцающей алой звездой, затмевающей блеск солнца.
Волны силы, словно от брошенного в воду камня, разбегались во все стороны от талисмана и били во вражеских солдат. Хрупкие человеческие оболочки ломались, рассыпались на части как песчаные замки под напором прилива. Отвратительные кровавые хлопья пятнали серые камни, но новые волны сметали их, заливая всё вокруг ослепительным светом.
Джаван-ха продержались несколько дольше чем их носители: освободившись от человеческих оболочек они повисли в воздухе. Похожие на гигантских медуз сгустки тьмы яростно сопротивлялись, пульсировали под напором враждебных волн, выбрасывали вперед тонкие отростки-стрекала, в яростных попытках добраться до Тариэля.
Пронзительные вопли, волны огня и слепящего света…
Казалось, что этой безудержной пляске хаоса и разрушения не будет конца. Впереди — только смерть и пустота. Врата бездны уже распахнулись, готовые пропустить в чертоги Атаруаниса новых жильцов.
Внезапно всё это прекратилось. Звенящая тишина обрушилась на вершину пирамиды, прижала людей к камням, лишила их способности двигаться и бороться.
Это — конец?
Быть может, так оно и есть. В каком-то смысле слова. Всё когда-нибудь заканчивается…
Тариэль часто-часто заморгал: мельтешение цветных пятен затмевало окружающий мир.
Кто-то от души выругался.
— Куда эти твари исчезли?
— Кто это? Я ничего не вижу!
— Это вы, Ферраст?
Грантатор ничего не ответил. Что-то глухо лязгнуло о камни. Застонал раненый…
— Все целы?
— О, боги!
— Им нет до нас дела, лучше помогите мне перевязать…
— А-а-а!!!
— Куда вы смотрите, сорок демонов!?
В лицо дохнуло холодом и запахом моря; то глухо, то звонко, застучали капли, падая на камни и сталь доспехов. Чья-то рука легла на плечо Тариэля.
— Эй, кажется, это к тебе.
Зрение постепенно возвращалось к юноше и он, наконец, смог оглядеться. Увиденное им… впечатляло.
— Ну и шуточки у тебя, Ланмар, — Тариэль попробовал улыбнуться, но его лицо только перекосилось, как от сильной зубной боли. — Так и заикой стать можно.
Из-за невероятных размеров джарджана воспринималась не как живое существо, а как наваждение, как игра воспаленного воображения. Если ущипнуть себя за чувствительное место или как следует протереть глаза, то морок сгинет, рассеется без следа подобно утреннему туману.
Не помогает? Тогда попробуйте вспомнить какую-нибудь молитву, вдруг да подействует. А пока смотрите, смотрите во все глаза…
Она чуть покачивается, наклоняется то вправо, то влево, стремясь получше рассмотреть маленькие фигурки на серых камнях. Вот она наклоняется… Беспокойный северный ветер срывает капли с блестящей стальной чешуи и сбрасывает их на людей.
Она совсем близко…
Странно, но Тариэль не почувствовал никакой угрозы. Напротив, когда шок от увиденного несколько отступил, он ощутил что-то вроде дружеского приветствия.
Мириады образов, ощущений… Дыхание вечности… Это… это джарджана?
— Н-н-не… Что? Нет, нет, спасибо! Мы сами справимся.
Прохладный ветерок растрепал волосы, прикоснулся к щеке…
— Что это значит?
Джарджана слегка приоткрыла пасть, словно имитируя человеческую улыбку: ровные треугольные зубы (каждый в два-три роста человека) глухо лязгнули.
— Я ничего не понял!
Иного ответа он так и не дождался: его собеседница перенесла внимание на другого участника этой драмы. Выпуклые золотистые глаза джарджаны налились угрожающим алым цветом.
