Странное это место. Не то что бы о нём ходили какие-то зловещие слухи и рассказывались жуткие истории… Вот только те немногие, кому посчастливилось там побывать и вернуться, в один голос уверяли, что людям там делать совершенно нечего. Что сами они туда больше ни за что не пойдут и другим не советуют. От дальнейших расспросов эти счастливчики уклонялись и вообще вели себя как-то подозрительно тихо. Естественно, каждый мог строить свои безумные предположения, но за последние две тысячи лет их было высказано столько, что тема, за неимением свежих новостей, перестала быть актуальной. К тому же рыба там никогда не ловилась, так что разумные люди в ту сторону даже смотреть перестали. Но ведь никто не утверждает, что Тариэль и Ланмар — из их числа. А впрочем, вы сами можете решить, кто они такие, когда больше о них узнаете.
Немного меньше хатрана понадобилось нашим героям, чтобы дойти до таинственных скал. За это время вечер успел превратиться в ночь, но свет многочисленных звёзд и поднимающейся
Вот они — Тантрабальские скалы.
Тёмное пятно на фоне последних отблесков заката. Не менее сотни огромных и острых, как зубы дракона, камней выстроились в почти правильный круг. Вероятно, одного или двух «зубов» всё же не хватает, потому что с востока в скальном кольце есть узкий проход.
Ветер стихает и Дигран вновь берется за весла. Тревожную тишину, повисшую над морем, нарушает только чуть слышный плеск волн, разбивающихся о камни. А вот плеска вёсел не слышно: они обернуты ветошью, к тому же Дигран опускает их с величайшей осторожностью. Что касается Тариэля, то Ланмар убедительно попросил его помолчать ещё половину хатрана назад.
Люди молчат.
Судёнышко осторожно преодолевает узкий проход и оказывается, словно в пасти чудовища, посреди Тантрабальских скал. Здесь совершенно темно, как будто камни поглощают свет мириад звезд, всё ярче разгорающихся на черном бархате небес. Как Тариэлю удается ориентироваться в незнакомом месте — совершенно непонятно, но он уверенно перекладывает руль, и, вскоре днище уже скребет по песку. Дигран убирает весла и осторожно переваливается за борт в густую, настороженно молчащую темноту. Раздаётся легкий плеск воды и жалобный вздох песка под его ногами. Ланмар выбирается на берег гораздо дольше, неуверенно проверяя пространство перед собой левой рукой. Тариэль, как призрак, скользит абсолютно бесшумно. В словах никто не нуждается. Все дружно принимаются за дело и вот суденышко уже вытащено подальше от воды, прочь от надвигающегося прилива. Песок при этом ужасающе скрипит. Ланмар и Тариэль слишком громко дышат.
Звуки в тиши кажутся невыносимыми…
Но скалы молчат.
Тем временем Элиара поднимается выше и выше. Её бледные лучи проникают в сердце Тантрабальских скал — и всё вокруг преображается, словно по волшебству.
Кажется, что вершины скал в западной части кольца вдруг начинают светиться таинственным внутренним светом. В начале свечение тусклое и зловещее, затем, по мере подъема Элиары, оно все усиливается и усиливается. Впечатление такое, что скалы словно вырастают из тьмы: огромные, островерхие, сияющие, как начищенное столовое серебро, испещрённые кое-где причудливыми виньетками теней. А посреди сверкающего великолепия застыла лагуна: безмятежно-мрачная, матово поблёскивающая, как зеркало из обсидиана.
Тьма отступает под лучами Элиары, сползает с камней рваными клочьями, но никуда не уходит, а лишь собирается в центре лагуны, будто готовясь дать решительный бой свету.
Скалы молчат.
И люди — молчат.
Кстати, ни людей, ни их суденышка не видно. Они скрылись в густой тени, отбрасываемой одной из скал. Только следы на песке могут выдать их присутствие внимательному наблюдателю. Но и это поправимо: начинается прилив.
Все выше и выше взбирается по небосклону Элиара. Она обгоняет одно созвездие за другим и затмевает их своим сиянием.
А скалы молчат.
Ожидание затягивается, и тишина становится непереносимой, едва заметно гудящей, словно струна, готовая оборваться от напряжения.
Люди молчат.
Внезапно тишину нарушает легкий, почти на пороге восприятия звук.
Показалось?
Звук повторяется.
Снова и снова.
Громче и громче.
Удивительные, невозможные переливы. Это похоже на звон весеннего ручейка, весело бегущего меж ледяных берегов. Это похоже на голос флейты, ведущей грустную мелодию, заставляющую сжиматься сердце.
Но звучит и другой голос.
Звонко и резко, в чарующем ритме, раздаются удары стали о сталь. Ручеек и флейта почти перекрывают их, но тот, кто держал в руке меч, всё равно услышит их, распознает эти звуки среди общего течения…
…началось.
Они падают прямо с небес, возникают из пустоты, рождаются из бездны. Они —
Их полупрозрачные, мерцающие призрачным светом крылышки трепещут над серебряными скалами и обсидиановой водой. Иммельдримы кружат, порхают, замирают на лету, взвиваются в небо, падают и не могут упасть. За их танцем невозможно уследить. Они словно смеются над теми, кто смотрит на них из тьмы.