Родители в загородном доме. Должно быть, отец отправил его за чем-нибудь, но просто забыл написать. По камере видно, что у Круза спортивная сумка на плече. Он то и дело оборачивается, озираясь по сторонам. Что в сумке? Куча денег? Так, ладно, окей…
Оправляю пижамные шорты. Видок так себе, не сексуальный, но переодеваться поздно. Дрожащим пальцем жму кнопку на домофоне. В горле пересохло. Внизу живота опять затарабанил чертов предательский пульс! Жар между ног. Под моими спальными шортами нет трусиков. Боже!
Он будет на пороге примерно через три минуты и пятнадцать секунд, проверено. Блин-блин! Наверное, мое лицо в зубной пасте. Срочно привести себя в порядок.
Бегу. Ванная комната. Отмываю уголки губ. Где же тот мятно-медовый ароматизированный спрей для тела? Ага, вот! Хватаю с полки. Несколько пшиков. Микроскопические капельки прохладой ложатся на кожу.
Окей, окей, спокойствие, Рагацци!
Ага, как же! Я одна в огромной квартире, не накрашенная, готовая сдохнуть от волнения. Да еще и без трусов…
Вздрагиваю от какого-то нахального стука в дверь. Почему Круз так быстро поднялся? Он бежал? Что-то тут неладно. Плохое предчувствие. Может, Круз убил кого-то из клана и теперь хочет взять меня в заложники? Ну, нет, глупости. Тогда он подстерег бы меня на улице. На ватных ногах вплотную подхожу к двери.
Опять стук! Еще более навязчивый и громкий. Разблокирую замок, дверная ручка… ОН, божечки!
– Быстро! – рычит, запыхавшись, словно после марафона.
Круз делает уверенный шаг в квартиру. С силой хватает меня за запястье, тянет за собой к моей спальне.
– Погоди, – шепчу. – Что ты…
– Не время, потом. Где твой чемодан? Немедленно собирай вещи, Лира, живо, говорю! – понижает голос до баса.
Круз бесцеремонно лезет в мой шкаф. Наверное, в поисках чемодана. Оборачивается.
– Что замерла? Это не просьба, а приказ, ясно? Шевелись!
Он достает с верхней полки мой Брик’с4.
– Оденься попроще. Много шмотья не набирай. Ограничься какой-нибудь спортивкой, – чеканит.
Оторопь! Меня словно парализует.
– Боже, – закатывает карие глаза. – Ты тупая, а? Быстро!
Выход из шока. Он что, сейчас назвал меня тупой? Какое хамство!
– Не дави ты, объясни… – лепечу.
– Так, у тебя две минуты на сборы, – глянув на наручные часы, отрезает Круз, выходя.
Господи, столько слов за раз он еще при мне не произносил! Всегда емкие фразы по необходимости. «Надо заехать на заправку», «Убери ноги с подголовника, ты закрываешь обзор».
И сейчас: его этот повелительный тон, ужасно строгий взгляд. Круз впервые отобрал у меня возможность хоть как-то сопротивляться, огрызаться.
Рывок к шкафу. Он сказал «спортивку»? Окей-окей.
Почти ночь, а Круз в моей квартире, совсем рядом, за этой стеной. Он посадит меня в свою машину, божечки!
Похоже, дела плохи. Очень плохи!
«В загородном доме была перестрелка», – коротко, сухо сказал Круз, кидая мой чемодан в багажник. Смутное, какое-то вязкое чувство страха, неопределенности. Никакого сострадания к моим проблемам. Этот головорез не собирается объяснять что к чему. Круз сосредоточенно смотрит через стекло машины туда, в место, где блестящая от недавно прошедшего дождя автострада смыкается в точку.
Пасмурные фразы с легким оттенком грубости – Круз на протяжении всего пути пару-тройку раз дал понять, что не желает общаться.
Я должна думать о родителях, тревожиться о будущем… Но мой взгляд лежит на коротко стриженом затылке Круза. Он, этот взгляд, сосредоточился там, в ложбинке, что темнеет между его шеей и основанием черепа.
Звук работающего двигателя. В остальном – полная, закладывающая уши тишина. Всё замерло.
Круз сухо ответил на несколько вопросов, и теперь я не решаюсь открыть рот. Я онемела. Мне невыносимо рядом с ним!
– Паспорт точно взяла? Покажи! – вдруг требует, протягивая руку, но продолжая следить за дорогой.
От этого повелительно-надменного движения в воздухе ощутился аромат Круза. Не кожи или волос, но хотя бы звук его парфюма. Плотный, обволакивающий, с ноткой чего-то восточного. У меня кружится голова…
– Взяла-взяла, отстань! – огрызаюсь от чувства чудовищного внутреннего дискомфорта.
Я для него даже не пестрая глупая колибри, а какое-то пищащее, раздражающее насекомое. Букашка, к которой и обращаться-то ниже достоинства со стороны хищного ястреба. Можно было ответить спокойно, без этого «отстань»? Да, наверное, можно, но я слишком вошла в образ, и поздно менять правила.
– Быстро достала паспорт! Сюда дала! – произносит раздраженным тоном, сделав перед моим лицом приказной жест пальцами.
