Как и почти всякое дрянное армейское топливо, солярка, которую залили в баки машины, была на треть разбавлена водой. Так как дизельное топливо было легче воды, плавающий заборник впрыскивал его в систему до той минуты, пока не дошел до водно-дизельной взвеси, находившейся на самом дне бака. Как только вода попала в систему подачи, БТР встал.
Усольцев, опершись о вздернутый нос машины, блевал между шпал. Московский полковник, будучи извлечен на воздух, что-то пробормотал и тут же уснул. Остальные участники пирушки были не в лучшем состоянии.
Халид сообразил, что они застряли примерно в том же месте, где пересекали пути в прошлый раз. Вынул из кармана телефон и протянул Усольцеву.
– Звони в часть, – сказал он.
– А?
– Звони в часть, пусть срочно везут соляру. Я поменяю фильтры, а они привезут соляру.
– А?
Соболев вырвал у Халида телефон и принялся нажимать на кнопки.
Из бака вылилось два ведра воды. По счастью, конструкторы машины хорошо знали специфику снабжения как в условиях фронта, так и в условиях воровства, и на двигателе стоял спецфильтр, отделявший воду от топлива. Халиду пришлось снять оба фильтра и топливопровод. Очистка системы заняла минут пятнадцать.
Когда Халид спрыгнул с брони, Усольцев вместе с рубоповцем пели, держась за руки. Солярки нигде не было видно.
– Позвонили? – спросил Халид.
– Они там все пьяные, – заорал Соболев, – они там все в ж… пьяные! Вот приеду, глаза на жопу натяну и моргать заставлю!
И в эту секунду Халид увидел желтый глаз поезда. Он шел вдали по берегу моря, изгибаясь по гигантской кривой, и генерал Шлыков за его спиной изумленно охнул, заматерился и протрезвел.
– Валим к черту! – заорал замкомандующего округом.
Взгляд Халида упал на полковника из Москвы. Тот лежал на насыпи ничком, обняв последнюю пятилитровую канистру с рисовым спиртом.
– Оттаскивай его! – заорал Костя Покемон.
Из раскрытого люка высунулся Усольцев. Халид вскочил на броню с канистрой.
– Лей самогонку, – заорал он менту, – лей в бак, кому сказал.
Усольцев в ужасе выдирался из люка.
– Бежим! – орали на насыпи в три глотки.
– Я залью, – сказал Соболев, хватая канистру.
Халид спрыгнул в люк и скользнул на водительское место.
– Лей, твою мать!
Замначальника РУБОПа трясущимися руками лил самогонку, расплескивая половину мимо.
Электричка заорала дурным голосом, заметив темную массу на путях, и стала снижать скорость. Халид в машине лихорадочно жал на кнопку пуска.
– Выпрыгивай, – надрывался снаружи мент.
Халид нажал на кнопку еще раз, и в двигателе грохнуло оглушительным треском стартующей ракеты. Спирт, впрыснутый под чрезмерным для него давлением, не загорелся, а взорвался. Машину подбросило вверх, Халид врубил передачу, и БТР слетел с рельс, проламывая кусты и снося деревья.
Поезд пронесся в метре от машины, мигая квадратами освещенных окон и оглушительно свистя. Халид выскочил из люка вовремя, чтобы увидеть на последнем вагоне надпись: «Кесарев – Москва».
Шоссе внезапно осветилось фарами, и Халид увидел армейский «уазик», от которого бежал солдатик с ведром солярки.
– Ой, блин! – сказал за спиной Халида генерал Шлыков. – А выпить осталось?
Майор Якушев, в теплой кожаной куртке и джинсах, сидел за рулем мощного «Субару» и краем глаза наблюдал за четырьмя чеченцами, идущими через засыпанный мусором двор.
Девятиэтажный дом, выстроенный «покоем», был добит воровством, как гаубицами. Даже воздух во дворе пах неисправной канализацией. Антикварные японские машины загораживали вход в третий подъезд, куда вошли чеченцы и где Висхан, с помощью ФСБ, снял квартиру.
Чеченцы прибыли в Кесарев час назад в поезде Москва – Кесарев. Висхан встретил их на вокзале; перед встречей он позвонил по условленному телефону.
Висхан Талатов вышел из подъезда через час, направился к освещенному магазинчику в соседнем квартале. Майор тихо завел мотор и поехал следом.
Талатов зашел в магазин.
Якушев припарковался через дорогу. На улице не горели фонари, и воздух сочился дождем; Якушев был этому рад. В этом месте мощная «Субару» слишком бросалась в глаза. Талатов вышел из магазина с набитым снедью пакетом, воровато оглянулся и пересек улицу. Через минуту рядом с Якушевым хлопнула дверца автомобиля. Висхан протянул руку, и Якушев, поколебавшись, вложил в нее хрустнувшую зеленую пачку.
– Не поддельные? – спросил Висхан.
– Нет.
– Хорошо. А то наши любят расплачиваться поддельными. Держи.
В руки Якушеву легли три паспортные фотографии.
Генерал-майор Рыдник сидел в своем кабинете и изучал фотографии, переданные Якушеву Висханом.
