– Дело не в войне, – сказал Соболев. – Они как чума были. Любого коммерсанта выжимали досуха. Кто под них попал, тот или не выжил, или разорился.
Саша Колокольцев меланхолично стукнул ножом по очередному ежу, раскалывая его на две части. Икры не оказалось, и Колокольцев, поморщившись, выбросил обе половинки.
– Был у нас один тут, Халид, по кличке Пегий, черненький такой, жирный, – сказал Костя Покемон, – он вообще был как СПИД: один раз мимо прошел – уже попал. У меня один коммерсант был, Петей звали. Ну, Халид с этим Петей знакомится в ресторане. «Я Халид». – «Я Петя». – «Слушай, у меня тут тема есть, я тебе классного человека подгоню». Ну, Пете же неловко его послать. На следующий день приходит человек, пургу какую-то гонит, ни денег, ни интереса. Петя его прогнал. Опять встречает Пегого. Опять этот Пегий: «Слушай, у меня тема есть, я тебе человека пришлю». Опять приходит какой-то обсевок, Петя его прогоняет. Так третий раз и четвертый. На пятый приходит Халид, говорит: «Ты, сука русская, ты чего меня не уважаешь, я тебе людей присылаю, они серьезные темы несут, а ты нос воротишь». – «Да я не ворочу». – «Ты, такой-сякой, меня оскорбил. Ты мне должен».
– И что дальше было? – спросил московский полковник.
– Ну че, – скромно сказал Костя Покемон, – пришлось мне подключаться. А то так бы и сгиб человек.
– Да не заливай, – заметил Соболев, – Петя-то лег под Пегого. Пегий его потом и замочил. Труп-то нашли, так глаза из кишок вынули.
– Как из кишок? – не понял московский полковник.
– А черт его знает как. Может, съесть заставили. Может, потом сунули.
– Он больной был на голову, Халид, – громко сказал Костя Покемон, раздосадованный тем, что его уличили во лжи, – они девок снимали, так он однажды девку пистолетом пользовал, да и спустил курок спьяну. Что, нормальный мужик будет девку стволом трахать? У него чего, не стоит?
Человек со звездочками шрамов по высохшему от тифа телу и седыми волосами, сидевший напротив, бесстрастно улыбнулся и залпом опрокинул в себя полстакана водки.
Катер возвращался обратно, вздымая за кормой два пенных рога. Хасаев, скорчившись, сидел на носу и смотрел вдаль, туда, где небо и вода переплетались, как уток и основа. Пророк говорил: чтобы понять, чем является этот мир по сравнению с миром вечным, пусть любой из вас опустит палец в море, а потом посмотрим, что он извлечет. «Все-таки, если нельзя умереть в горах, – лучше умереть у моря», – подумал Халид.
– Слышь, Сашок, а ты отличный парень, – внезапно раздался над ухом голос Соболева, – чего ты в своей фирме горбатишься? А? Хочешь, я завтра тебя хоть начальником отделения сделаю?
Халид помолчал. Устраиваться на работу в российский РУБОП не входило в его планы.
– Или ты думаешь, мы плохо зарабатываем? – сказал Соболев, приехавший на гулянку на новеньком «Ниссан Мурано». – Ты вот сколько за все про все получил?
– Мне пока не заплатили, – ответил Халид. Рубоповец присвистнул.
– А тебе кто должен заплатить? Завод?
– Нет, я субподрядчик
– А подрядчик кто? – недовольно спросил Соболев.
– У него Руслан подрядчик, – отозвался Усольцев.
– Какой Руслан?
– Чеченец. Который казино держит.
В море пили мало. Настоящее мероприятие началось в семь вечера: в столовой части накрыли длинный узкий стол, где на фоне хора соленых огурцов и салата «Столичный» солировала пятилитровая бутылка прозрачного рисового самогона, крепостью превосходившего любую водку: на изготовлении его специализировалась семья живущих за переездом китайцев.
К десяти часам вечера кончился и самогон, и привезенная Халидом водка.
– Это как это так? – возмутился генерал Шлыков. – Мужик не кактус! Его поливать надо!
– Я съезжу за поливкой, – сказал Халид. Шлыков внимательно посмотрел на коммерсанта. Тот едва держался на ногах.
– Нет, – сказал генерал, – в таком состоянии за руль садиться нельзя. Ваня, седлай!
Когда они вышли на улицу, перед столовой уже ревел мотором похожий на зубило БТР.
Поехали все.
Как выяснилось, поездка на БТРе имела строго практический смысл. Ближайший ларек с водкой находился в трех километрах по прямой на окраине деревеньки Бакшеевки, но путь к ларьку преграждала железная дорога. Переезд находился километрах в десяти, и БТР позволял легко спрямить путь.
Железная дорога, шедшая вдоль побережья, была успешно форсирована, но ларек оказался закрыт. Военные растерянно уставились на забитое фанерой окошечко.
Посыпались различные предложения, как-то: раздолбать ларек к такой-то матери и извлечь из развалин искомый продукт. Ехать в Кесарев. Заправиться спиртным все у тех же китайцев.
Последнее предложение победило, и, пропетляв по длинному селу, БТР въехал в китайский квартал и остановился у первого же опрятного домика со слегка вздернутой крышей.
Проба продукта была произведена тут же; качество нашли превосходным, и Халид расплатился с пожилой китаянкой за две пятилитровые канистры.
