– Не понимает. Он из израильского спецназа.
Дежурный нахмурился:
– И что ваш спецназ? Попал в нападавшего?
– Ни в коем случае, – сказал Баров, – кажется, они могли задеть капот одной из стоявших рядом машин. Номер машины – К926МК. Если вы ее разыщете, мы с радостью оплатим ремонт.
– Шикарная история, – с иронией сказал дежурный. – И чем ты ее можешь подтвердить?
Баров молча протянул ему толстую пачку стодолларовых купюр в банковской упаковке. Милиционер разглядывал пачку округлившимися глазами. Потом сунул ее за пазуху, кашлянул и сказал:
– Никогда не видел такого убедительного аргумента. Так как, вы говорите, выглядел нападавший?
Хабаровский коммерсант Александр Колокольцев приехал на встречу в штаб округа к двенадцати дня. Договор был уже готов; согласно ему, фирма ООО «Варган» должна была оборудовать охранным периметром двенадцать артиллерийских и инженерных складов Восточного военного округа. Сумма контракта составляла сто пятьдесят миллионов рублей.
Колокольцев поставил на документе свою подпись, а после него расписались заместитель командующего по технике Игорь Шлыков и глава финансово-экономического управления округа Абрасов.
Спустя час в нотариальной конторе, находившейся в двух кварталах от штаба округа, произошла другая сделка: ООО «Бавана», учрежденное в феврале прошлого года двумя бомжами и владевшее ста двадцатью гектарами прибрежной земли в Челоковском районе, перешло в собственность хорошо известной в крае риелторской фирмы «Ардус», консультантом которой состоял начальник особого отдела 136-й мотострелковой дивизии Коля Морозов.
Двенадцатиэтажное здание администрации края возвышалось на центральной площади Кесарева, как свечка, воткнутая в небеса, и от Тихого океана его отделяла только беломраморная лестница из пятисот ступеней да бронзовый позеленевший Ленин.
Зрелище было величественным в тихую погоду. Сейчас, когда предзимний ветер с океана разбивался о сопки, обрушивая мегатонны дождя и снега на узкую полосу между сопками и бухтой, вдоль которой вытянулся замерзающий Кесарев, когда температура упала до минус пяти, площадь напоминала космический корабль, пробитый метеоритом, из которого стремительно уходит воздух, срывая с прохожих шубы и шапки, выворачивая наизнанку горящие легкие. Заледеневшая лестница превратилась в горнолыжный склон, и прошлой ночью отчаянная молодежь опробовала ее на сноубордах: катание прекратилось только тогда, когда в четыре утра случился перебой с электричеством и у памятника вырубили свет.
Черный «Мерседес» Барова счастливо миновал ледяной ад площади, закатившись на подземную автостоянку под бывшим горкомом партии. Оттуда сверкающий лифт вознес его на пятый этаж здания, весь занятый открытым акционерным обществом «Биоресурс», возглавлявшимся непосредственно госпожой губернаторшей.
Когда Данила Баров показался в дверях, постовые во все глаза уставились на охранников: невысоких, с оливково-спелой кожей, с высоко поднятыми воротниками дорогих плащей, из-под которых высовывался зацепленный за ухо проводок рации.
Приемная главы «Биоресурса» была отделана не хуже, чем казино «Коралл». За столом вместо секретарши сидел смазливый парень в свитере, открывавшем одно смуглое загорелое плечо.
Губернаторша выкатилась в предбанник встречать дорогого гостя.
– Господи! Данечка! Вы не представляете, как я рада видеть вас живым! Мы же все считали, что вас убили, и даже Тема был уверен…
– Вы были правы, – отозвался Баров.
– Что?!
– Данила Милетич мертв, Ольга Николаевна.
Баров молча прошел в кабинет и принялся усаживаться в кресло. Это было не очень легко: правая нога Барова сгибалась с трудом, а кресло было слишком низким. Наконец Баров сел, вытянул ногу и прислонил щегольскую палку к полированному боку японского столика.
Секретарь уже хлопотал, расставляя на столе чайный прибор и вазочки с печеньем. Губернаторша с искренним женским состраданием глянула на гостя. Она хотела было спросить, где ее собеседник повредил ногу, но тут же этот вопрос, не относящийся к делу, был вытеснен из головы более насущной проблемой.
– Так я все-таки не поняла, как вы купили ярусоловы, Данечка? Вы заплатили сто пятьдесят миллионов или нет?
– Я заплатил сто двадцать. Но не деньгами, а внешним долгом.
– И что же теперь? Вам ведь, Данечка, нужны квоты на вылов рыбы? Губернаторские квоты? – участливо спросила она, выделив голосом слово «губернаторские».
– Нет, – ответил Баров, – у меня уже есть квоты. Я же не полностью погасил свой долг перед Российской Федерацией. Еще 30 миллионов долларов осталось. Вот чтобы я его погасил, мне и выделили квоты. Тем же постановлением правительства.
И Баров подал Ольге Николаевне увенчанную двуглавым орлом ксерокопию.
Губернаторша приняла листок мертвой рукой. Ей даже не надо было его читать, чтобы понять: все. Ярусоловы уплыли в Охотское море, оставив ее на берегу. Барову не нужно было от края ничего: ни денег, ни помощи, ни квот.
– Впрочем, у меня есть одна проблема, – продолжал Баров.
– Какая?
– Мне не нужны ярусоловы. Мой банк занимается внешним долгом. Мой банк не занимается рыбой.
