- Между прочим, - сухо заметила Эми, прикрывая глаза рукой, - за такое не бьют по рукам, за такое шаловливые ручки сразу выдёргивают из плеч. Целиком. Так что, или выключайте, или сразу начнём с обвинений в сексуальном домогательстве. И да, не смотрите с таким ужасом. У меня действительно бельё с кружевами и черепами. И если не хотите, чтобы черепами в моей коллекции стали ваши головы – выключайте шарманку.
Свет погас, вместе с ним – практически мгновенно открылась дверь, и в кабинет шагнул мужчина. Высокий, роскошный «самец» с журнальных обложек. Глядя на него, можно было легко потерять голову. Роскошная мускулатура, роскошная внешность, грива пепельных волос, бронзовый загар, белоснежная профессиональная улыбка в тридцать два зуба, ярчайшие зелёные глаза и очаровательная ямочка у губ, напоминающих изгибом лук Купидона. При его виде нормальные женщины экзальтированно визжали, а Эми захотелось застонать и побиться головой об стену.
- Так вот вы какая, профессор Борисова, - дойдя до незанятого стола, мужчина сел на его край, показал на стул Эми. – Прошу, профессор. Садитесь. Разговор нас ждёт долгий и интересный. Не буду спрашивать, откуда вы знаете о просвечивающем свойстве военного лазера, допускаю, что моя бывшая жёнушка могла вам много интересного рассказать. Но теперь я послушаю вас, я внимательно послушаю, что вы забыли на территории двенадцатого корпуса Меко. Насколько мне известно, вы сейчас занимаетесь каким-то научным исследованием. А раз уж вы здесь, значит в подведомственном мне корпусе что-то неладно.
Эми молчала, лихорадочно прикидывая стратегию поведения.
Мужчину звали Анджей Луговски. Он был военным аудитором, отличным профессионалом своего дела, по человеческим качествам редкой гадостью, хотя точнее было бы сказать другое слово. В студенческие годы из имени «Анджей» появилось «Энджи», кто-то решил, что это созвучно с «Ангелом», и так и повелось. Явление мистера Ангела (внешность располагала) выносило вперёд ногами всех на подведомственном ему объекте: женщины падали в обморок от его красоты, мужчины от ревности, начальство от того, что он творил.
В военных кругах и приближенных к ним куда чаще Анджея называли Джей.
И да, Эми лично с ним не была знакома, за глаза знала очень много интересного. В конце концов, было бы странно не знать первого мужа своей лучшей подруги!
Они были впечатляющей парой – Ангел и леди Дракула.
- Анджей.
- Можно просто Джей, Леда наверняка говорила, что я не переношу ни полное имя, ни его ангельское сокращение. Да вы садитесь, Эммануэль. Стул удобный, без заноз.
- Ага, чтобы вы надо мной нависали. Спасибо. Мне и тут у фальшивого окна, знаете ли, неплохо.
- Какая умная девушка, - ухмыльнулся Анджей, закинув ногу за ногу. – Что вы тут делаете, профессор?
- Могу, Джей, задать тот же самый вопрос вам. Что вы делаете в двенадцатом корпусе? С каких это пор военный аудит приезжает по выездам в такие места?
- С тех пор, как русские патрульщики, идиоты безголовые, сцепились поочередно вначале с Гюрзой, потом с Триадой, - отозвался мужчина равнодушно. – Лучше бы они просто совершили дружно массовое самоубийство, чем творить такую… бред. – В последний момент Джей вспомнил, что разговаривает всё же с дамой и заменил грубое окончание фразы на более вежливое и спокойное. – Теперь военный аудит не только по патрулям отправили, но ещё и по полицейским отделам, и по корпусам Меко. Не самое приятное занятие.
- И услышав знакомую фамилию, вы решили, что надо развлечься и отвести душу?
- Точно! – отозвался Анджей радостно. – Вы же не будете возражать?
- Буду. У меня есть планы и нет желания тратить своё время на заигравшихся мальчишек, которым давно пора высунуть нос из песочницы, - мило улыбнулась Эми. – Глядя на вас, могу сказать, что Леда была права. После вашего развода прошло уже сколько? Четыре года? А вы до сих пор не повзрослели.
- Милая, - встав со стола, Анджей дошёл до окна вразвалочку, наклонился, разглядывая профессора. – Ты за базаром следи. Если захочу, то я твою карьеру тут и похороню. Поняла меня? Не знаю уж, за какие заслуги тебя в этот корпус впихнули. Перед кем ты так активно раздвигала свои хорошенькие ножки. Но здесь это не пройдёт.
Желание врезать в эту смазливую рожу было очень велико, но Эми сдержалась. Почтенные профессора не распускают руки. И даже ноги. Особенно ноги! Хотя и стоял этот «мистер Ангел» на диво удобно для болевого приёма.
- Завидно? – улыбнулась Эми нежно. – Не перед кем было в своё время раздвинуть ноги и пришлось подниматься самостоятельно? Сочувствую. Очень сочувствую. А теперь убери от меня свою рожу, воняющую перегаром. И сообщи по пунктам, какие проблемы с моими документами. В противном случае, к обвинению в домогательствах, я добавлю оскорбление личности словом и делом.
Джей застыл на середине движения.
Эммануэль улыбалась, только глаза оставались ледяными. Сносить молча оскорбление? Нет уж. Профессор Борисова никогда не позволяла себя оскорблять и оставаться потом безнаказанными.
