- Вот у него эта уникальность проявляется в том, что он может прыгать в воздухе. Например, тот же профессор Дашко, за которым вы так активно охотились, имеет временные проявления. А поскольку девушка – его дочь, то, соответственно, в потенциале, она могла бы также иметь какой-то уникальный джамп. Далеко не обязательно временной.
- Могла бы? – выделил Рысь главное, раздевая Марину взглядом. Только не до голого тела, а до костей и мышц, словно в попытке увидеть, какой же именно джамп в её силах.
- Могла бы. Видимо, дело в дурной наследственности, - пленник пожал плечами. – Эти узелки – лишь одно из побочных проявлений, но никак не причина их возникновения. Так что, могу вас заверить, что с этой девушкой они сыграли дурную шутку, приведя к тому, что она в принципе не способна к джампу без векторизатора. А с ним – только на минимально возможные расстояния. Видите, как располагаются узелки? Например, если вы взглянете на мою нейронную цепь, то вы увидите, что эти узелки не повторяются, не дублируют друг друга и не перехватывают сигналы. А вот у девушки, присмотритесь, можно заметить физиологические деформации. Некоторые сигналы просто не проходят от точки возникновения импульса переноса, что и приводит к тому, что джамп не может быть осуществим.
- Это может быть исправлено?
Пленник задумался, действительно, серьёзно, а потом отрицательно покачал головой.
- Возможно, лет через двести-триста, когда природа джампа перестанет быть такой загадкой… Но на текущий момент мы только имеем инструмент, о природе которого ничего не знаем, как бы это ни было обидно и порой опасно.
Рысь кивнул и промолчал. Пантера смотрела на Марину прищуренным взглядом, в глазах наёмницы стояло что-то очень опасное и настороженное. Интуиция «драной кошки» шептала, что что-то с этой девкой не так. Но «не так» из того разряда, от которого надо было держаться подальше. От этой девчонки – надо было держаться подальше!
Пантера, понимая всю неадекватность собственной оценки пленницы, предпочитала держать свои размышления при себе. Во избежание чего бы то ни было. А заодно она предпочла не сводить взгляда с этой странной и непонятной девчонки.
Страх.
Едва уловимой липкой струйкой пота катился между лопаток.
Она была неправильной, эта пленница. Выросла в другой семье, решила, что может общаться с родным отцом, встречалась с ним время от времени, и не было похоже, что ей это нравилось. Наружка ходила за профессором Дашко не так уж и много, но, перед тем, как был отдан приказ, что он – следующая цель разработки, был проведён долгий и полноценный анализ, в числе которого и выяснилось всё про его дочь, про их встречи, про её ложь. Она говорила, что ей куда-то надо, когда никуда ей было не надо. Она возвращалась домой, а на следующий день – всегда была заплаканная.
Не такая уж она и упрямая, и несгибаемая.
Марина-то…
На последний этап исследования должно было уйти больше времени, поэтому Рысь и Пантера покинули кабинет. Деться пленникам было некуда… Что той, что проходила анализы, что тому, кто их брал.
И отчасти Рыси портило настроение то, что в лабораторном помещении не велась запись: ни аудио, ни видео. Но только отчасти.
Техника для геномных анализов была не совершенна и на точность её показаний, могли повлиять помехи от любого оборудования сложнее табуретки. Так что, если в лаборатории был кто-то, за кем нужно было присмотреть, в помещении оставался кто-то из сотрудников.
Пленник из четвёртой камеры вздохнул, повернулся к мониторам, разглядывая данные на них с преувеличенным интересом. Спросил негромко:
- Ну, что, Марина, вы проходили такое полноценное обследование ранее?
Ответ звучал в некоторой степени неуверенно:
- Н… нет. Наверное. А может и да. Вам виднее, не так ли?
Хозяин кабинета медленно повернулся. Очень медленно, каждый миг для него словно тянулся вечность. Но нет, он не ослышался... И голос знакомым ему не показался. И с лица девочки-Марины на него смотрели другие, ясные рыжие глаза.
- Ангелочек... - растерянно сказал мужчина.
И в ответ «Марина» расцвела в чудесной улыбке:
- Увидеть здесь меня - было последнее, что вы ожидали, да, Вячеслав Андреевич?
Сухонький старичок только покачал головой. Его старое сердце билось тяжело и с перебоями, а то, что здесь была эта девочка могло значить многое. Столь многое, что могущественный Сатана растерялся...
- Вы не предрекали моё появление здесь. Зато безумно испугались, когда увидели Марину. Пора бы карты на стол, а?
Сатана молчал, задумчиво и внимательно смотрел на Эммануэль. У него было множество вариантов того, как поступить, а сама ситуация могла заиграть невероятным количеством событий. Всё в зависимости от того, как поступит он, что он сделает.
- Ангелочек...
- Я в курсе, сейчас не время для такого разговора. И уж тем более не время для него. Но хотелось бы получить ответы на вопросы именно сейчас, пока они ещё актуальны.
Сатана неожиданно хмыкнул:
- Вот уж меньше всего, Ангелочек, я думал, что могу обрести союзника в твоём лице.
