Томас оказался занятным, весьма эрудированным собеседником. За ужином он рассказывал истории из адвокатской практики, или обсуждал политику. Говорил он медленно, делал паузы, тщательно пережевывая пищу. А Катя слушала его, раскрыв рот.
После ужина Катя обычно закрывалась в своей комнате и не выходила до утра.
На выходных они ездили за город в гипермаркет, закупали продукты, садовый инвентарь, материалы для ремонта. В воскресенье Томас уезжал утром в церковь, а остальную часть дня они вместе смотрели фильмы.
Вот так и жили они, как супружеская пара на шестьдесят первый год совместной жизни.
А спустя месяц Томас зашёл в ее рабочую каморку и объявил, что поговорил с Джастином, который сегодня вернулся с гастролей. Вечером Катя может увидеться с сыном.
Еле дождавшись окончания рабочего дня, она поехала в свой бывший дом. Она сменила Ирму и, обезумевшая от счастья, затискала Вики.
Джастин приехал поздно. Зашел в детскую и… сердце остановилось надолго и со всей силы стукнуло. Снова остановилось. Она всё ещё волнуется при виде мужа.
— Я могу видеться с сыном?
— Конечно, вторник и четверг после шести. Каждые вторые выходные. Или всё время.
— Все время? Ты мне его отдашь?
— Да. Если ты ко мне вернёшься.
Зазвонил телефон. Катя скинула вызов. Томас ждал ее за воротами.
— Оставайся.
Она помотала головой и поцеловала сына.
Джастин стоял, опираясь о косяк двери, сложив на груди руки. Голова его поникла, он рассматривал свои носки.
Дома Катя приняла душ, накинула пеньюар на голое тело и подошла к спальне Томаса. Она вздохнула глубоко три раза, как пловец, собирающийся надолго нырнуть, и постучала в дверь.
Томас лежал под одеялом и читал. Катя остановился в нерешительности в дверях. Он откинул в сторону книгу, снял очки для чтения и сказал:
— Иди ко мне.
Катя сбросила пеньюар и задержавшись несколько секунд, возбуждаясь от жадного взгляда Томаса, сделала пару шагов и легла рядышком. Он обнял ее и с закрытыми глазами нашел ее губы. Катя тоже закрыла свои.
Как необычно, когда тебя ласкают чужие руки. Узнавание, первый секс как интервью, блуждающие руки. Джастин ласкал ее совсем по-другому.
Момент слияния. Внутри становится тесно. Томас опирается на руки, чтобы не придавить ее телом. Медленно и осторожно, трепетно. Теперь они пара.
Он обнимал ее после, она лежала на его руке, а он водил носом по щеке, вдыхая запах.
— Мы непременно должны пожениться, — откашлялся Томас.
— Звучит как предложение, — улыбнулась Катя. Ее переполняла благодарность. За приют, за заботу, за секс.
Томас высунул руку из-под Кати, осторожно придерживая ее.
— Я сейчас.
Он убежал и вернулся с букетом срезанных в оранжерее изящных роз. Встал на одно колено и проговорил:
— Катя, раньше я предполагал, что в моей жизни не появится ничего красивее этих роз. Но явилась ты, и на твоем фоне все цветы мира поблекли. Я бесконечно счастлив, что ты есть в моей жизни. И теперь, запинающимся голосом, растеряв весь словарный запас, я пытаюсь найти самые убедительные доводы, чтобы ты согласилась стать моей женой.
Катя взяла цветы из рук Томаса и обняла его другой рукой.
— Конечно, я согласна, — почему-то ей стало весело. Она уткнулась носом в шею своего будущего мужа и пыталась не трястись от смеха.
За завтраком Томас сообщил, что подготовит необходимые бумаги, ей незачем в это макаться, он сообщит, когда будет оформлен развод.
С Джастином Катя не виделась. Вики пошёл в детский сад и в свои положенные дни — она забирала его, а Томас вечером отвозил. Раз в две недели она приходила за сыном в пятницу в сад, а в понедельник утром заводила.
Томас обустроил детскую в своём доме, делал максимально возможное для комфорта Кати и ее сына.
Как только брак Кати и Джастина был расторгнут, пара подала документы для регистрации нового брака и за несколько дней до знаменательной даты, Томас попросил Катю встретиться с Джастином и обсудить все обиды и недоговоренности.
Катя отнекивалась:
— Понятия не имею о чем с ним разговаривать. Томас, прошу, пусть прошлое останется прошлым.
— Вот, Катя, для этого я и прошу расставить все точки над і. Ты верно подметила. Чтобы прошлое не проникло в наше будущее, чтобы между вами не осталось обид. И если ты ко мне вернёшься после разговора, я буду понимать — ты меня действительно любишь.
Катя сдалась, позвонила Джастину. Тот удивился, но сказал, чтобы она приезжала. Прямо сейчас.
«Представляю, как Томас сейчас переживает, — думала Катя за рулем, — места себе не находит. Боится, что не вернусь. Не верит, что много значит для меня».
Катя волновалась. Ее эмоции не имели темных красок. Она жаждет увидеться со своим бывшим мужем. Он ей родной, чтобы бы там ни было.
Они сидели на диване на приличном расстоянии друг от друга. Катя изложила просьбу Томаса и теперь оба молчали.
— Я не знаю никаких и, над которыми надо расставлять точки, — медленно сказал Джастин.
— И я не знаю, — вздохнула Катя.
Он встал и принёс им по бокалу виски. Пили молча, каждый думал о своём.
