Катя почувствовала его прикосновение. Сердце моментально сжалось, а затем развалилось на мелкие мурашки, а те разбежались по всему телу. Он поцеловал ее, и Катя забыла все на свете. Не понимала где она, в чем она, кто она. Ее нет, есть только трепет, его руки, губы, целующие тело. Он и она, одни во всей вселенной. Он и она, одно целое, непрекращающееся наслаждение, неразрывное слияние, неутолимая страсть.
Когда Катя пришла в себя, первое что ум закричал тревожно: я поступила плохо, бедный Томас, он этого не заслужил.
— Оставайся, — просил Джастин.
Она мотнула головой, молниеносно собралась и уехала.
«Томас сам виноват, — успокаивала совесть Катя, — зачем он меня толкнул к Джастину.»
Первое, что увидела, вернувшись домой, встревоженные глаза будущего мужа. Он, видимо, ходил из угла в угол, а когда Катя зашла, остановился. Так и замер на полпути.
— Я рад, что теперь вы окончательно порвали, — Томас прижимал ее голову к груди, — ты выбрала меня. Я счастлив.
Расписались тихо, без гостей. Это праздник двоих, к чему свидетели. В свадебное путешествие полетели в Нью-Йорк.
Катя восторгалась городом. Лет через двадцать — двадцать пять в Нью-Йорк прилетит из другой страны ее сын (не Виктор). В первый раз в США. Он замрёт от восхищения и скажет, что это 100 % его город, здесь он должен был родиться. Запахи, атмосфера: его-его.
А если верить теории, что прошлое, настоящее и будущее существуют одновременно, то Катя с восторгом рассматривала статую свободы, а рядом с ней в параллельной реальности стоял и восторгался ее ещё не рождённый сын.
— Сейчас старая добрая Джулия тебя всему научит. — Джулия разлеглась в кресле Джастина, положив ноги на стол.
Он стоял возле полки с книгами, глядел на подчиненную в пол оборота.
— В Неваде у меня есть дядя. Бедовый, жуть. Проблемы с законом его лучшие друзья. Также ему не везёт с адвокатами. Суть задумки следующая. Я нанимаю Возняка для своего дядюшки, ты — естественно, оплачиваешь. Возняк таскается по судам Невады, ты обрабатываешь Катю. Умоляешь, просишь на коленях, в лепешку разбиваешься, чтобы она вернулась. Доступно разъяснила план действий?
— С чего это Катя согласится ко мне вернуться? Ее что ли насильно Томас удерживает? А мне только клетку открыть надо?
— Я тебя совершенно не узнаю. — Джулия убрала ноги со стола, — Мямля! Где уверенный в себе руководитель компании? Где кумир эстрады? Что ты там говорил? Что вы любите друг друга?
— А ну, уйди с моего кресла, — Джастин взял Джулию за плечи и приподнял.
— Ладно, — он сел в кресло и вытащил из портфеля бумаги, — что я теряю? Помогу твоему дядюшке.
План Джулии почти удался, но не достиг конечной цели.
Когда Томас уезжал в командировки, Джастин звонил Кате и приглашал к себе.
Они занимались сексом, после чего Джастин просил ее вернуться:
— Я больше никогда не подниму на тебя руку. Никакого насилия, обещаю. Всё будет по-другому. Ты мне очень важна, я не готов тебя терять.
Но Катя отказывалась, любые доводы были тщетны.
— Ты не веришь мне?
— Верю. Ты сам себе веришь, но не знаешь, как обернется потом. Томас ко мне относится очень бережно, лучшего мне никогда не найти. Я счастлива, я на вершине. В колледже снова учусь, работаю. Любима, под защитой. Я полностью удовлетворена своей жизнью сейчас. Вернуться к тебе — это все время бояться, что ты меня подавишь. Оборвутся все мои связи, я снова стану одинокой и запертой. Только уже навсегда. Такой ты человек.
— Что мне нужно сделать, чтобы ты мне поверила? Ты не будешь заперта, я сделаю все для тебя.
— Когда я думаю, что могла бы согласиться на твои уговоры — то чувствую безысходность.
— Зачем тогда приезжаешь, когда тебя зову. В сексе не удовлетворена?
— Вот, видишь! Ты обижаешь меня и даже не замечаешь.
— Прости.
Зачем же она, замужняя женщина, высоко ценящая своего супруга, изменяла ему с бывшим мужем?
Она боялась. Сильно, до истерики, до ночных кошмаров, от которых просыпалась в ужасе, Катя боялась, что Джастин полюбит другую. Страх намного сильнее, чем чувство вины перед Томасом.
Она успокаивала себя тем, что не хочет новой мамы своему Виктору. И кривила душой.
Она боялась потерять любовь Джастина. Боялась и не могла ждать следующей встречи, следующего слияния, во время которого она чувствовала: он здесь, он все ещё с ней.
Такой треугольник — любовь, страх, любовь — не мог продолжаться долго.
Как-то Катя вернулась со свидания домой и застала там Томаса. Как в анекдотах, в которых муж приезжает с командировки на день раньше.
Томас приехал, а жены нет дома, и является она лишь в три часа ночи. Катя чуть не споткнулась, когда зашла в гостиную. Муж сидел на диване, упершись локтями в расставленные колени, подперев руками мрачное лицо.
— Привет, — она положила сумочку на кресло и застыла.
Что ей делать? Идти, как ни в чем не бывало в душ? Или придумывать какую-то причину ночного отсутствия? Виктору резко стало плохо, например. Нет, она не будет играть здоровьем сына.
— Катя, — обратился к ней муж. Тихо, устало.
