Чиркудай молча слушал споры Субудея с Тохучаром в их юрте на эту же тему и не видел выхода. Ему хотелось, чтобы Темуджин успокоился. Для этого нужно было всего-то узнать: откуда появились в Великой степи князья? Однако ни один старик не смог им ответить на подобный вопрос. Все думали, что князья существовали всегда, а значит – от Бога.
Если дело обстояло именно так, то Темуджин никогда не сможет стать законным нойоном. И все они останутся людьми длинной воли. Войны в ближайшем будущем не предвиделось, поэтому Великий хан, избираемый временным главнокомандующим, которого поднимали на белом войлоке, не взирая ни на звания, ни на знатность, из самых смелых и волевых – для Великой степи не требовался. Ну а если бы была война, то потом, после победы, Великий хан мог называться куренным ханом и иметь свое стойбище.
Была и другая опасность: если Темуджина не признают ханом или нойоном ещё несколько лет – их войско распадется, потому что не все степняки хотят всю жизнь быть разбойниками. Без войны удержать армию в кулаке не поможет даже Ляо Шу. Все нукеры хотят иметь князя, вокруг которого образовался бы новый полноправный род. Все понимали, что разбойничать можно пока ты молодой, а вот поседеют волосы – и хоть умирай. Такой бандит и детям не страшен, и как воин он никуда не годный. И даже потомок императоров и его библиотекари не ведали о происхождении высокородных людей. А может быть, не хотели посвящать Темуджина в тайну. Наверное, думали, что для киданьцев он друг до тех пор, пока в степи изгой. А что будет, если Темуджин станет знаменитым? Одному Этугену и Будде известно.
После одного из совещаний Темуджин задержал Чиркудая, и внимательно посмотрев на него, спросил:
– Пойдешь на отгон?
Чиркудай утвердительно кивнул головой. Он еще ни разу не участвовал в разбойной вылазке, как и несколько его товарищей-командиров.
– К тайджиутам?.. – усмехнулся Темуджин.
Чиркудай замер, вспомнив свои детские невзгоды во время блуждания по куреню тайджиутов. Вспомнил кузнеца Джарчи, свирепого Агучу, рыжего подростка Темуджина и решительно сказал:
– Пойду.
Темуджин опустил глаза и замолчал, тоже погрузившись в прошлое. Через некоторое время негромко произнес:
– Джамуха забеспокоился. Что-то почуял. Налаживает контакты с Тогорилом, ханом кераитов. А там Хасар, командует тысячей у Тогорила. Нам надо спешить, – Темуджин тяжело вздохнул и сообщил: – Там же Теб-Тенгри, помнишь такого?
– Колдун? – спросил Чиркудай.
Темуджин утвердительно кивнул головой, зло добавив:
– Знает, где вкусно пахнет. После войны с белыми аратами ко мне ни разу не пришёл. К сильным прислоняется...
– Может быть, он о нас ничего не слышал? – предположил Чиркудай.
– Слышал, Джебе. Он всё слышит. Зимой со своими братьями и прислужниками подъезжал к нашим дальним заставам. Ты знаешь его манеру запугивать? Все он у них выпытал, но ко мне не поехал. Наверное, решил, что я продался киданьцам или чжурчженям. По его понятиям – я выбываю из игры за власть в Великой степи. Поэтому на меня можно не обращать внимания.
Кокочу на моих глазах стал колдуном. Он сын моего дяди. Сам присвоил себе имя Теб-Тенгри. Был никто, а сейчас дружит только с нойонами, князьями или с теми, кто будет ханом. Вот он и крутится около Тогорила и Джамухи. Пресмыкается перед ними: может быть лижет сапоги, – хмуро усмехнулся нойон.
Они помолчали.
– Когда идти в набег? – поинтересовался Чиркудай.
– Завтра, – быстро ответил Темуджин. – Они далеко откочевали от главных стойбищ. Тургутай-Хирилтух считает себя высокородным князем, а на самом деле, нойоном был его двоюродный дед. Тот имел громадные стада овец. Тургутай, после смерти деда, стал считать себя равным другим нойонам. Но его что-то не очень-то радушно принимают, – Темуджин зло хмыкнул. – Он забрал себе все стада двоюродного деда. Сейчас у него в несколько раз больше того, что нужно для большого стойбища в десять-пятнадцать тысяч человек. А у него не более трех-четырех тысяч. И всем говорит, что он бедный. Злодей!.. – Темуджин свирепо посопел, очевидно, вспомнил свою колодку, которую ему защелкнули на шее по приказу Тургутай-Хирилтуха.
– Если сумеешь привести хотя бы тысячу мужчин – все твои! – заверил Темуджин, продолжив: – Мухали я забираю насовсем: пусть командует у меня двумя тысячами. Потом станет моим заместителем в тумене, – безродный нойон опять помолчал и спросил: – Как ты думаешь, нужно нам держать лишних людей в заместителях?
– Заместители командиров нужны... – начал Чиркудай.
– Я не об этом, – остановил его Темуджин. – Не лучше ли заместителем в тысяче быть командиру первой сотни этой тысячи, а заместителями командиров сотен назначить командиров из первых десяток?
Чиркудай задумался и понял, что при такой структуре войско только выиграет. Чёткое деление на десятки, сотни, тысячи. Не будет лишних, иногда путающихся под ногами. Каждый будет в строю.
– Да, Темуджин. Мне кажется, что так будет лучше.
Нойон улыбнулся, одобряя понятливость Чиркудая.