Серебряные – тысячникам. Но их уже будут раздавать туменные. Медные – сотникам. А десятникам и рядовым нукерам положено носить железные пайзцы. Ученикам сделаем деревянные, – он помолчал, вздохнул и добавил:
– Я хочу, чтобы каждый из вас сейчас выбрал для своего тумена голову зверя. Выбирайте и говорите.
– Я выбираю медведя, – сразу сказал Джелме.
Темуджин согласно кивнул.
– Я – лося, – заявил Бельгутей.
– Я – барса, – подумав сообщил Субудей.
Чиркудай молчал, прикидывая, кого лучше взять.
– Джебе? – поторопил его Темуджин.
– Волк, – кратко бросил Чиркудай.
– Тохучар? – опять обратился Темуджин.
– Я выберу лису, – сказал Тохучар.
Темуджин хитро прищурился и кивнул головой.
– Вот, я говорил, что он хитрый! – играя возмущение, воскликнул Субудей. – Прямо как лиса.
Тохучар с усмешкой посмотрел на глупо хлопающего глазами Субудея и отвернулся. Командиры засмеялись. У Чиркудая тоже дернулись губы.
Темуджин с улыбкой посмотрел на Джелме и спросил:
– За что, говоришь, его бил отец?..
– Вот за это самое, – усмехаясь, ответил Джелме.
Субудей хмуро посмотрел на брата и осуждающе покачал головой.
– Ну ладно, – остановил Темуджин веселье. – Вам всё понятно?
Командиры дружно закивали. Но неожиданно Субудей спросил:
– А змея для кого?
Темуджин помедлил, внимательно поглядел всем в глаза и задал вопрос:
– Вы поняли, что об этом никому ни слова?
Командиры утвердительно кивнули.
– Змея – для лазутчиков, – негромко сказал Темуджин.
– Они будут на особом счету в войске? – поинтересовался Субудей.
– Нет! – возразил Темуджин. – У меня не будет в армии доносчиков, – и Темуджин неприязненно поморщился. – Не тем лазутчикам. У меня уже есть несколько человек, которые живут в других куренях. Есть свой человек у Ван-хана, и у Джамухи. Они мне докладывают, когда есть возможность, обо всём. Я вам говорю об этом потому, что вы можете их встретить и принять за врагов. Если они покажут вам пайзцы со змеей, то их не трогать. Они свои.
Командиры посерьезнели и понимающе покивали головами.
– Если встретите таких, – продолжил Темуджин, – вы должны будете им оказать помощь, которую они попросят.
– Понятно... – протяжно сказал Субудей за всех.
– Ну, хорошо, – Темуджин хлопнул в ладоши: – Последнее. Джелме, открой вот этот сундук.
Джелме откинул крышку, и все увидели, что он наполовину заполнен серебряными и золотыми слитками.
– Завтра вы с охраной отвезете этот металл в городок киданьцам. Бай Ли покажет вам, кому нужно будет отдать серебро и золото. У них там есть умельцы. Они сделают нам пайзцы. И ещё из этого сундука им перепадет оплата за работу. Ответственным назначаю, Джелме.
– Слушаюсь, нойон, – вытянулся Джелме, как нукер перед командиром.
– Все, идите отдыхать, – отпустил командиров Темуджин. И они вышли под звездное небо, раскинувшееся над бескрайним и, пока, безмятежным миром.
На следующее утро Чиркудай, поручив Газману отрабатывать сдвоенным полком разделение на сотни в движении, помчался, сопровождаемый личной десяткой, в курень Темуджина. Он прибыл третьим. Около юрты уже сонно зевали на конях Тохучар с Субудеем. Вскоре прискакали Джелме с Бельгутеем, а затем подъехал Темуджин, со своей личной десяткой. Все понимали, что им предстоит ответственное задание, поэтому по куреню ехали верхом, а не шли пешком, как делали раньше.
– Тохучар, – подъезжая, окликнул командира Темуджин: – Скачи на окраину за арбой. Да возьми покрепче. Груз тяжелый.
Тохучар тихой рысью укатил со своей десяткой.
Не сходя с белого коня, Темуджин сказал:
– Джелме, сразу найди Бай Ли. Он всё знает.
Из-за дальних сопок показалось белое солнце, стало теплее. Субудей зачихал на свету. Джелме засмеялся. Чиркудай услышал топот ног и увидел худенького паренька, подбежавшего к Темуджину и с застенчивой улыбкой прижавшегося к ноге нойона, сидевшего на коне. Темуджин потрепал его по причесанным волосам и представил:
– Мой брат – Шаги-хутух, – посмотрев на приёмного южанина, он ласково улыбнулся и гордо добавил: – Грамотей!.. Уже читает и пишет по-уйгурски. Библиотекари учат его киданьскому языку и чжурчженьскому, – сообщив это, он легко соскочил с коня и направился в юрту.
Командиры последовали за ним. Чиркудай искоса посмотрел на невозмутимую десятку охраны и остался доволен.
В юрте подросток разжег китайские фонари и, усевшись за стол, на неизвестно откуда взявшийся стульчик, выгреб из ящичка чистый лист бумаги, тонкую кисточку, и банку с тушью.
– Пиши! – скомандовал ему Темуджин. – Золотых тигров – двенадцать. Серебряных медведей – десять.
Чиркудай помялся и вышел на улицу. За ним потянулись остальные командиры.
Джелме восхищенно, но молча, поднял указательный палец вверх, показал головой на юрту и тихо прогудел:
– Ооо!..
Всем было понятно его восхищение.
Через некоторое время послышался негромкий скрип и к юрте подволоклась арба в сопровождении Тохучара и его охраны. Но одного коня вели в поводу, потому что нукер сидел на арбе возчиком.
– Что?.. – поинтересовался Тохучар, соскакивая с гнедого коня.
– Ждем, – коротко ответил Субудей.
Тохучар кивнул головой и стал проверять, наспех одетую на ездового коня, сбрую.