– Мы должны знать, как они сражаются, – строго сказал Темуджин. – Нам необходимо знать, как ведут бой другие... Я тоже не очень-то верю книгам. Но, допустим, Ляо Шу не ошибается, и его заверения о том, что все происходит по одним венным законам, правда. Тогда нам без книжных наук не обойтись.
Однако одних книг мало. Да и противник, наверное, тоже изучает стратегию и тактику. Поэтому мы должны придумать что-то свое, неожиданное. Нам нужны только победы. Хотя, если откровенно, я воевать с другими странами не хочу, – и Темуджин сурово посмотрел на сотню притихших командиров.
– Мне достаточно племен в Великой степи. Создадим хорошее войско, чтобы никто не посмел напасть, даже чжурчжени, и будем жить в степи. Мне не нужны их города и их каменные дома, – он помедлил и добавил: – Да и вам тоже.
Заявление Темуджина озадачило Чиркудая. Он думал, что готовиться к войне, и нойон, обучив войско, нападет на Китай. Посмотрев на друзей и других присутствующих на совещании командиров, Чиркудай заметил, что и для них откровение Темуджина оказалось неожиданностью.
В юрте повисло молчание. Его нарушил один из новых командиров тысячи:
– Что делать с пьянством? Некоторые упиваются водкой вечером, и до половины дня от них нет никакого толку. Я и нагайкой стегал – ёжатся, и молчат.
– Да! Да! У всех такое творится, – поддержали командиры тысячника.
– Нужно запретить пить водку! – с негодованием бросил Субудей.
– Если не наказывать за пьянку, то запрет не поможет, – возразил тысячник и, усмехнувшись, дополнил: – То, что нельзя, всегда очень хочется.
Присутствующие поддержали его понимающим смехом.
– Значит, нужно придумать наказание! – зло сказал Субудей, погасив своим напором смех.
– Субудей прав, – веско, словно отрубил, заметил Темуджин. – Я прикажу всем прекратить пьянку.
– Не пойдет, – отрицательно замотал головой Джелме. Его поддержал Бельгутей.
– Все равно будут пить, – вздохнув, сокрушенно произнес Джелме, добавив с огорчением: – Да и как жить-то без архи?..
Командиры опять хихикнули. Но Темуджин не разъярился. Он покивал головой и согласился с Джелме:
– Очевидно, и ты прав. Если я прикажу уничтожить всю водку в курене, они станут её делать в распадке между сопок, – подумав, он твердо сказал: – Я разрешу пить водку один раз в месяц.
– Мало, – опять подал голос Джелме.
– Ты, как купец с товаром, – усмехнулся Темуджин, но, снова помолчав, согласился: – Да, мало.
– Три раза в месяц достаточно, – вставил слово Субудей.
Его сразу же поддержали почти все, а Тохучар дополнил:
– И чтобы пили только дома, накрывшись кошмой. А если попадутся пьяные на улице – сразу секир-башка.
Командиры прыснули от смеха. Но Темуджин серьезно предупредил:
– Так всё и будет: если кто попадет пьяный на улице – сразу вон из куреня. А командиры должны следить и считать, сколько раз и кто приходит с похмелья. Если с ним такое будет четвертый раз – командир сам должен выгнать его.
– А если кто-то напьется три раза подряд, а потом месяц будет ходить трезвый? – поинтересовался Субудей.
– Это тоже правильный вопрос, – согласился Темуджин. – Я приказываю выпивать всем лишь три раза в месяц, не чаще, чем раз в десять дней, – и строго посмотрев на командиров, потребовал: – Расскажите о моем приказе всем, завтра же.
Они решили еще несколько насущных вопросов, и Темуджин отпустил командиров по домам. Но как обычно, в конце, добавил:
– Тохучар, останься.
Субудей топал с Чиркудаем по ночной улице между юрт и гадал:
– Для чего он оставил Тохучара? – его любопытные глаза блестели под светом полной луны.
– Не знаю, – задумчиво ответил Чиркудай. – Задание, наверное, какое-нибудь даст.
– Угу, – подтвердил Субудей, подходя к их общей юрте.
– А где меркитка? – поинтересовался Чиркудай.
Субудей тяжело вздохнул и тихо сказал:
– Умерла, – помедлив, он добавил: – Я её похоронил недавно, – и нырнул в геру. Чиркудай последовал за ним.
В юрте огонь не горел. Они не стали его разводить, поели холодного, оставшегося от завтрака, мяса, запили кумысом и свалились на кошмы, ожидая Тохучара. Друга не было около часа. Наконец он подбежал к входу и, войдя в геру, сварливо спросил:
– Все подобрали?
– Ты с этого не начинай, – оборвал его Субудей. – Перестань заговаривать зубы, а говори сразу всё.
– Ну что говорить, – негромко начал Тохучар, выловив из котла холодное мясо: – Послезавтра я иду со своей тысячей к уйгурам, сопровождать караван с железом для кузницы городка китайцев.
– Вот теперь понятно, – сонно пробормотал Субудей, поворачиваясь на бок.
– Сам пойдешь? – спросил Чиркудай.
– Нет, – пробурчал Тохучар, пытаясь одновременно говорить жевать. – Поведут китайцы, которые знают дорогу.
Поев, Тохучар улегся у стены и негромко поинтересовался у Чиркудая:
– Думаешь, что делать после выстрелов из луков? Как нападать?
– Угу, – подтвердил Чиркудай.
– Я тоже ломаю себе над этим голову, – уже сонным голосом сказал Тохучар. – Но если хвост вытащишь, то нос завязнет, а если нос вытащишь, то хвост завязнет, – и он понес околесицу, засыпая от усталости. Но вскоре успокоился, неразборчиво бормоча что-то во сне.