— Тебе посчастливится побывать в Хартвуде.
— Я бы лучше к стоматологу сходила.
— Надеюсь, это шутка? Ты же на самом деле не хочешь к стоматологу? Ни один человек в здравом уме не хочет к стоматологу.
Мендоза красноречиво посмотрела на Уинтера.
— Ладно, расскажи мне еще раз, как все произошло, — с начала до конца. Мне нужно знать абсолютно все до мельчайших деталей. Понял?
И Уинтер снова пересказал свою историю, только на этот раз Мендоза прерывала его и задавала уточняющие и наводящие вопросы. Но не похоже было, чтобы она выудила из его ответов что-то новое. Убийство Омара врезалось в его память настолько хорошо, что он и в первый раз рассказал все, что только можно было выжать из этой истории.
— Ты, видимо, уверен на сто процентов, что эта женщина убила Ридов, — сказала Мендоза, когда Уинтер закончил говорить.
— Да. То, что она убила Омара, подтверждает ее способность совершить убийство. И зачем ей оставлять газету? Ведь зачем-то же она указала нам на Ридов. Я не вижу никакой иной причины.
— Понятно. Хорошо, получается, что эта женщина сидела в кафе, когда ты туда пришел, потом она подошла к твоему столику, заговорила с тобой, потом зарезала повара и ушла. И никакого повода для убийства не было.
— Ей не нравилось, что я не воспринимаю ее всерьез, но да, я бы сказал, что повода для убийства не было, — кивнул Уинтер.
— И ты ее никогда в жизни не видел?
— Нет, — покачал головой Уинтер.
— И она знает твое имя.
Уинтер кивнул, и Мендоза нахмурилась.
— Значит, она ждала тебя специально. Выслеживала тебя, а ты этого даже не заметил. Теряешь квалификацию.
— Никакой связи нет. Это означает, что она — профи.
— Профи?
— Мы с тобой единодушны в том, что по большей части преступники — идиоты. Иначе они оставались бы на свободе. Но время от времени встречаются умные экземпляры, которые планируют все до последней детали. Они любят свое дело и не хотят, чтобы их лишили возможности продолжать это дело. Эта женщина — из таких.
Мендоза засмеялась и покачала головой:
— Ну конечно, тебе остается объяснять все именно ее умом. Не скажешь же ты, что тебя обхитрила идиотка.
Уинтер проигнорировал иронию в ее словах и закрыл глаза. Она пыталась бить в его слабые места, но на работе это положительно не сказывалось. Он снова проиграл в голове каждое действие, постаравшись составить из них общий пазл. Камера добавила новый угол зрения. Он открыл глаза.
— Проверь съемку с камеры предыдущих дней. Увидишь, что она шла за мной в кафе в ночь с понедельника на вторник и на следующую ночь. Скорее всего, был и третий раз — возможно, днем, — чтобы освоиться внутри помещения. Поскольку я приходил туда две ночи подряд, она предположила, что будет и третий раз, поэтому она сама оказалась там заранее. Ростом она где-то метр семьдесят пять, но на каблуках она будет казаться выше. В эти первые дни на съемке вряд ли она будет с белыми волосами, в джинсах и кожаной куртке. Наверняка она была в парике в ночь убийства, да и цвет глаз у нее скрыт линзами.
— Я поручу кому-нибудь этим заняться, — сказала Мендоза, немного подумав.
— Не надо, не трать время.
— Ты же сам это только что предложил.
— Ну, а теперь я подумал и понял, что это пустая трата времени. Мы только убедимся, что она работает методично, и все. А это и так понятно, можно обойтись и без этого доказательства. Нам нужно смотреть вперед, в лобовое стекло, а не в зеркало заднего вида. Она оставила нам в качестве зацепки Хартвуд и Ридов, и у нее была на это какая-то причина. Я хочу узнать эту причину.
Они замолчали, и Уинтер посмотрел на собственное отражение в зеркальном стекле. Он снова вспомнил, как женщина переходила улицу и исчезла за углом, а Элвис запел «Suspicious Minds».
— Тебе как кажется, преступниками становятся из-за генов или воспитания? — спросил он.
— Мне кажется, бывает по-разному. Кто-то рождается преступником, а кто-то становится.
— Согласен. Эта, мне кажется, родилась такой.
— Почему ты так решил?
— Пообщайся с безумцами с мое и научишься хорошо в них разбираться. Эта женщина — психопатка. Убийством Омара она продемонстрировала свою потребность контролировать и манипулировать. Сейчас она играет со мной. Ее поступки — это желание продемонстрировать, что она — ферзь на шахматной доске.
— Ну, хорошо, убедил. Тогда возникает вопрос, зачем ей это нужно. Исходя из твоего рассказа, я понимаю, что она профи в своем деле, так?
Уинтер кивнул. Всех преступников он разделял на две категории — организованные и дезорганизованные. Доктор Гарольд Шипман — идеальный образец высокоорганизованного преступника, на его счету рекордное количество жертв. Он был умным, жестоким манипулятором. Орудовал в Англии более двух десятилетий, и за это время, по разным подсчетам, убил более двухсот пятидесяти своих пациентов. Дезорганизованные преступники более хаотичны в своей деятельности. В результате их и ловят быстрее, и жертв на их счету гораздо меньше.
