Она передала ему телефон, и он все понял. «Глядя на мир, нельзя не удивляться», — вспомнилось ему. Из шерифского управления прислали фотографии с места преступления. Уинтер тут же узнал на снимках гостиную Ридов и отметил различия. Во-первых, он увидел расположение тел. Во-вторых, сервировка стола была даже более праздничной, чем он себе представлял. Берч правильно вспомнил канделябр из трех свечей, и каждое место было сервировано для ужина из трех блюд: закуски, горячего и десерта. Уинтер искал крупный план стола. Найдя нужный снимок, он увеличил фото и стал рассматривать каждый его сантиметр.
— Все сходится. Нельсон и в самом деле накрыл стол, — сказал он, отдавая телефон Мендозе.
Она тоже детально рассматривала фото.
— Ты поэтому спросил Берча о пятнах на скатерти, да? Если бы скатерть уже была на столе перед убийством, то она была бы вся в крови. Получается, что Нельсон убил Ридов, привел себя в порядок и накрыл на стол. Но зачем ему понадобилось это делать?
— Я не знаю, — отчеканил Уинтер так, словно разговаривал на иностранном языке и старался произнести каждое слово максимально членораздельно.
— Видишь, не так и трудно произнести эту фразу. Ну ладно, что дальше?
Уинтер повернулся и увидел, что официантка идет в их сторону с едой.
— А дальше мы поедим.
Официантка поставила блюда на стол, выслушала благодарности и ушла. Уинтер впился в свой бургер. Мендоза не успела съесть и половину своего омлета, а Уинтер уже приступил к пирогу. Съев три куска, он заметил, что Мендоза наблюдает за ним.
— Что? У меня крошки на подбородке?
— Нет, я сижу и думаю: ты не в стае волков рос?
— А ты-то как вообще оказалась в полиции? — засмеялся Уинтер. — Пончики и бургеры ты не любишь, заказываешь какой-то уму непостижимый омлет из белков… Какой в этом смысл?
Вместо ответа Мендоза аккуратно отрезала маленький кусочек омлета и отправила его в рот.
Уинтер доел пирог, сложил приборы параллельно в центре тарелки, вытер руки салфеткой и аккуратно сложил ее рядом с тарелкой.
— Нужно выяснить, где они проводят вскрытие. Послушаем, что скажет патологоанатом.
— Я тебе и так скажу. Вполне вероятно, что он скажет, что это дело шестилетней давности уже раскрыто, и посоветует нам вернуться в Нью-Йорк и искать убийцу Омара оттуда.
— При всем к тебе уважении твои постоянные напоминания о Нью-Йорке мне никак не помогают. Мне еще раз напомнить тебе об инструкции лейтенанта Джонса?
Не ответив, Мендоза встала и пошла в туалет. В каждом ее шаге чеканилось раздражение. Уинтер смотрел ей в спину. Она была слишком прямая, руки при ходьбе неуклюже двигались из стороны в сторону. Вытащив телефон, он набрал полицию. Берч ответил на седьмом гудке, отрывисто бросив: «Полиция». Ни тебе «здравствуйте», ни «чем я могу вам помочь?» Просто «полиция». Какой гад.
— Вы сказали, что шерифское управление пыталось выжать вас из расследования. Правильно ли я предполагаю, что вскрытие проходило в Рочестере?
— Это, видимо, Уинтер.
— Такими темпами вы скоро станете детективом.
— Да, там, — сказал Берч со вздохом.
— Я хочу поговорить с тем патологоанатомом. Имя его вы не помните, наверное?
— Ну конечно нет. Это было шесть лет назад.
Уинтер почувствовал, что Берч врет — в его тоне угадывалось злорадство и желание вставить как можно больше палок в колеса.
— Все ясно, спасибо за уделенное время.
И он разъединил звонок, прежде чем Берч успел что-то ответить. Не теряя времени, Уинтер набрал окружных судмедэкспертов. Женщина на телефоне оказалась гораздо более участливой и была готова предоставить запрашиваемую информацию, но музыка во время ожидания оказалась настоящей пыткой. Снова и снова приходилось слушать «Оркестровую сюиту номер 3 в ре-мажоре» Баха. Сорок две секунды, и Уинтер готов был кричать. Наконец музыка выключилась.
— Вы еще ожидаете? — спросила оператор.
— Да, еще ожидаю.
— Вскрытие проводила доктор Розалия Гриффин, главный судмедэксперт. Она сейчас не на месте, но скоро будет. Если вы хотите поговорить с ней, это можно будет сделать с двух до трех, а затем она снова уедет в город до конца дня.
Уинтер поднял взгляд и увидел Мендозу. Она выходила из туалета.
— Доктор Гриффин сможет уделить мне пять минут в два часа?
— Скорее всего, да. Напомните вашу фамилию, детектив.
— Мендоза.
Уинтер произнес фамилию по буквам, быстро поблагодарил оператора и попрощался. Мендоза отодвинула свой стул, села, бросила взгляд на лицо Уинтера и телефон.
— С кем разговаривал?
— С Берчем. Спрашивал, не нашлись ли документы.
— Видимо, не нашлись?
— Нет. Я тут подумал, — сказал он, немного помедлив. — Может, мы не с той стороны подошли к делу. Ведь, по сути, мы лишь реагируем на происходящее. А нам стоит сделать шаг в сторону и посмотреть на все со стороны. Предлагаю очистить доску и начать писать на ней снова. Давай притворимся, что Ридов убили только что. И нет еще никаких версий, гипотез, таинственной незнакомки, размахивающей газетой. Давай поработаем по обычным правилам, то есть посмотрим на жертв и попробуем что-то понять.
Мендоза сделала несколько глотков кофе.
