— Мне кажется, да. Смысл убийств — продемонстрировать свою власть, влияние. Так работает комплекс маленького человека — он пытается компенсировать травмы, которые отравляют его жизнь каждый день. Не забывайте, взрыватели — в самом низу иерархии.
— В самом низу… — задумчиво повторила Андертон. — Хорошо, мы установили, что он врал жертвам. Что нам это дает?
Уинтер снова стал осмысливать ситуацию с точки зрения того, где, кто и почему это сделал. Факт вранья позволял продвинуться в вопросе «почему». Но эта дорога была самая трудная. Если они поймут, почему убийца действует именно так, станет понятно, в каком направлении его искать, но ответ на этот вопрос не приведет их к его двери. У Уинтера была идея, как использовать эту информацию, но он не знал, даст ли Андертон разрешение на такой ход.
У каждого человека есть грань, которую он не переступает. Уинтер еще не успел определить, где она пролегает у Андертон. Табличка на передней панели в ее «мерседесе» давала повод для оптимизма. К тому же она отправляла ему копии всех материалов, собранных в рамках полицейского расследования по первым трем убийствам. Фотографии с места убийства, протоколы вскрытия, протоколы допросов, показания свидетелей. Этой информацией может обладать только тот, кто внутри следственного процесса, а не кто-то извне, не гражданское лицо, которым сейчас являлась Андертон.
— Это нам ничего не дает. На данном этапе у нас не слишком много информации. Согласны?
— Да.
— Собек ушел — видимо, ему не очень понравилось, что я сижу на его стуле.
— На его стуле?
— Ну а кто еще приходит сюда день за днем и сидит на стуле?
— Не думала об этом в таком свете, но да, возможно, так и есть. Как он вам показался?
— В одном вы были правы. Он определенно странный.
— И?
Уинтер помедлил.
— И я пытаюсь понять его мотивацию. До убийства Изабеллы его интересовали только символы статуса и их демонстрация на публике — машины, самолет, дом. Можно сказать, что Изабелла тоже была частью его коллекции. Такому человеку нужна под рукой трофейная жена. Я видел ее фотографии и от лица всего мужского пола могу заявить, что выглядела она потрясающе.
Андертон кивнула, ожидая продолжения.
— Именно по этой причине он так зациклен на всем этом. Кто-то украл у него коллекционную вещь, и это совершенно неприемлемо. Только подумайте. У него машины, на которых он не ездит, самолет, на котором не летает, и дом, в котором он не живет. Почему он выбрал такой стиль жизни? Потому что он коллекционер, а любой коллекционер стремится обладать вожделенной вещью.
— А когда он ее получил, то уже не отпустит, — продолжила Андертон. — Только через его труп.
— Нам нужно не спускать с него глаз. Не хватало еще, чтобы он свершил над нами самосуд.
— Считаете, есть вероятность?
— Это вопрос к вам. Вы с ним в контакте последние три года. Кто знает его лучше, чем вы? Скажите — нам стоит беспокоиться?
Андертон не ответила. В этом просто не было необходимости. Ответ был написан на ее лице. Она и сама думала об этом и пришла к тому же выводу. Уинтер снова проверил свой телефон, но СМС так и не было. А было бы так хорошо получить его именно сейчас. Это было бы идеально. Он подождал еще несколько мгновений, но тщетно. Телефон молчал.
— Так и нет сообщения? — спросила Андертон.
— Так и нет. Ладно, я увидел все, что хотел. Предлагаю уходить.
— Мэрилин Монро, — изрек Уинтер, когда они сели в машину.
— А она здесь при чем?
— Ранним утром 5 августа 1962 года Мэрилин Монро была найдена мертвой в спальне в своем доме в Брентвуде, штат Калифорния. Если верить теории заговора, она была убита кланом Кеннеди. Если верить окружному следователю, она умерла от острого отравления барбитуратами. А если верить Элтону Джону, ее нашли обнаженной.
Андертон уже вставила ключ в зажигание и была готова повернуть его. Вместо этого она опустила руку, задев брелок.
— Знали бы вы, сколько часов мы пытались разгадать смысл этой даты.
— Думаю, много.
— Очень много. Мы изучили ее со всех возможных сторон, а потом — со всех невозможных. И когда мы закончили, то, знаете, к какому выводу пришли?
— Вы решили, что дата случайна. Я читал ваше итоговое заключение по делу.
— Именно, — кивнула Андертон. — Дата случайна. Первое убийство было совершено 5 августа три года назад. Почему он выбрал эту дату? Кто знает? Может, просто планеты так встали. Проходит год, и ему снова захотелось убивать. Приближается 5 августа, ему приятно вспомнить о событиях годичной давности, и он думает — а почему бы и нет? — и убивает вторую жертву в годовщину первого убийства.
Она замолчала, чтобы сделать вдох. Уинтер явственно чувствовал ее раздражение. Оно прослеживалось в каждом слове, в каждом слоге. И он прекрасно понимал причину. Что может быть хуже пазла, который все никак не желает сложиться?
