Андертон посмотрела на него как на сумасшедшего.
— Ни за что. Я иду с вами.
— Уверены? Я думал, вы ближе чем за сто километров к ней не подойдете.
— Вы ошиблись. В любом случае, пока все это не закончится, мы партнеры. Это означает, что я вас прикрою. Всегда.
— Рад слышать.
— Нет, Уинтер, в этом месте вы должны сказать, что и вы прикроете меня.
— Всегда, — сказал он.
— А перед камерами так и будете в этой футболке?
Он опустил голову и понял, на что она намекала. На телевидении все решает внешность, и его футболка с группой «Дорз» была совершенно не к месту. Конечно, он тут же расположит к себе фанатов рока, но у огромной части населения его вид не вызовет доверия.
— Вероятно, вы правы.
— Безо всяких «вероятно».
Уинтер вышел из машины и открыл багажник. Белая хлопковая рубашка на дне его чемодана предназначалась как раз для таких экстренных случаев. Он снял футболку, надел рубашку и застегнул пуговицы. Кожаная куртка немного разбавила его образ второсортного офисного служащего.
— Последний шанс передумать, — не унималась Андертон.
— Все в порядке. Идем?
Андертон с деловым видом пошла через парковку. Левая рука у нее постоянно ударялась о бедро. Значит, именно здесь у нее раньше висело оружие. Войдя внутрь, они направились к лифту. Ресепшен второго этажа был ориентирован исключительно на посетителей новостной студии, которая была оборудована с претензией на высший класс, но выглядела весьма потрепанно. В обстановке преобладал черный цвет — полы, стол, мебель. Логотип «Глобал» гордо красовался на стене за столом ведущего.
Миниатюрная и симпатичная ассистентка горела желанием помочь. После кратких представлений она привела их в маленькую гримерную, и уже через несколько секунд Уинтер сидел в парикмахерском кресле, а гример наносила тон. Не успела она переключиться на волосы, как появилась Дилейни. Она была такой же симпатичной и миниатюрной, как и ассистентка, но как минимум на десять лет ее старше. Уинтеру показалось, что пластических операций она еще не делала, но это время не за горами. В уголках глаз наметились морщины, и кожа потеряла былую эластичность. У нее была насквозь фальшивая сияющая улыбка. Облегающий темно-синий брючный костюм ей очень шел. Она подошла к креслу и протянула руку для приветствия.
— Приятно познакомиться, мистер Уинтер.
— Я тоже рад.
Они пожали друг другу руки. Ее хватка была чрезмерно крепкой. Впервые Уинтер не возражал, когда к нему применили обращение «мистер». В голове всплыли предупреждения Андертон. Крайне необходимо было обозначить границы. Тем временем Дилейни с улыбкой обернулась к Андертон.
— Рада вас видеть, Лора! — каким-то образом ей удалось улыбнуться еще шире и еще ослепительнее. — Значит, работаете частным следователем теперь. Поздравляю!
Андертон удалось сохранить хладнокровие. Ее эмоциональное состояние выдавали только пальцы, которыми она барабанила по невидимому пистолету.
— Тоже рада увидеться, Шарлотта. Всегда рада.
Дилейни задержала на ней взгляд еще на несколько мгновений, а затем вернулась к Уинтеру.
— Вы когда-нибудь были в прямом эфире?
— Был недолго, да.
— Хорошо. Значит, вы знаете, что нужно вести себя максимально естественно. Не бойтесь говорить много. Если мне покажется, что ваш монолог затянулся, я просто задам следующий вопрос. Мне нужно получить от вас словесный портрет убийцы. Я хочу ощущать, что мы залезаем к нему под самую кожу.
— Без проблем.
— Замечательно! — она посмотрела на свои дорогие «Ролекс». — Мы в эфире через шесть минут.
В который раз ослепительно улыбнувшись Уинтеру и Андертон, она ушла, оставив за собой шлейф аромата духов.
— Не понимаю, о чем вы волновались, — сказал он, когда дверь за ней закрылась. — Она душка.
— Нет, Уинтер, это змея подколодная. Помните об этом.
Уинтера проводили в студию и посадили на большой красный диван перед зеленым экраном. Дилейни уже заняла свое место. Мужчина с наушником что-то быстро ей говорил, визажистка поправляла прическу. На маленьком напольном мониторе транслировалась картинка, которую будут видеть зрители. Уинтер ощущал себя в параллельной реальности. На самом деле за его спиной висел однотонный зеленый фон, а если смотреть в монитор, все происходило в новостной студии, оформленной в стиле хай-тек.
Уинтер взял со стола стакан с водой и сделал глоток. Микрофон, который прикрепили к рубашке, при малейшем движении царапал кожу. Он старался избегать журналистов. Но если был шанс сдвинуть следствие с мертвой точки, он соглашался пойти на контакт. Это как иметь дома тигра в роли питомца. Может, животное и будет вести себя послушно, но нужно быть готовым к тому, что в любой момент оно может подойти и отгрызть тебе голову.
Дилейни посмотрела на него.
— Тридцать секунд, — прошептала она. — Вы в порядке?
— Да, все отлично, спасибо. Вы?
— Я хорошо, — улыбнулась она.
Уинтер мысленно начал обратный отсчет. Когда-то специалисты по СМИ рассказали ему основные правила поведения в эфире: избегать «ну» и «эмм», не молчать, ничего не теребить, свести к минимуму жестикуляцию.
