— Это слишком рискованно. Если сообщники начнут подозревать, что мы рядом, они запаникуют, а это грозит опасностью для Темплтон или Рэйчел Моррис. Нам нужно вычислить верный адрес и сделать один сильный и точный удар в нужное место. Мы должны нейтрализовать их до того, как они поймут, что произошло.
— И где же нам их искать?
Я посмотрел на карту, перевел взгляд на свои надписи и вычеркнул оттуда «кузенов». Еще немного подумав, вычеркнул «брата с сестрой» и подчеркнул «женщину-невидимку».
— Что ты задумал? — спросил Хэтчер.
Я перестал рассуждать и отдался инстинкту. Я зачеркнул надпись «любовники», подчеркнул «мать/сын» и трижды подчеркнул «женщину-невидимку».
— О чем думаешь? — опять спросил Хэтчер.
— Ты смотрел фильм «Психоз»?
— Думаешь, Джеку тоже мертвая мать говорит, что делать?
— Что-то мне подсказывает, что сообщники — мать и сын. Этот тип отношений вписывается в происходящее лучше, чем супружеский или братско-сестринский.
Я взял телефон и набрал Алекса Ирвина. Он поднял трубку после второго гудка. Был слышен шум серверов и вентиляторов, что означало, что он все еще был на работе.
— Сумати с тобой? — спросил я.
— Ушла десять минут назад.
— Позвони ей, пусть вернется. Я сейчас пришлю список имен и адресов и хочу, чтобы вы их проверили особо тщательно. Мне нужно знать, что случилось с матерями людей из списка. Ты взламывать компьютеры умеешь?
В ответ Алекс презрительно фыркнул.
— Хорошо. Мне нужно, чтобы ты влез в компьютерные базы всех поставщиков медицинского оборудования в Англии — и крупных, и мелких — и посмотрел, доставляли ли они что-нибудь по этим адресам. Неважно что, важен сам факт.
— Какой период времени берем?
— Два года. Если за этот период ничего не найдется, тогда срок давности увеличиваем. Позвони мне, как только что-то найдешь.
Поговорив, я бросил телефон на кровать, посмотрел на фото жертв и стал думать о Темплтон. Я вспомнил, какая она была, когда мы в первый раз увиделись в баре «Космополитана» — уверенная в себе, хладнокровная, надменная. Потом в голове возникла картинка другой Темплтон — мягкой и более уязвимой. Такой я ее узнал уже позже, потому что эту свою часть она прятала от Хэтчера и других коллег. А потом голова наполнилась совсем другими изображениями, которые занимали отдельное место в моей памяти.
Я не мог представить ее в ряду остальных жертв, и это было хорошо. Что бы ни случилось, она не закончит так же, как они. Я сделаю все, чтобы этого не случилось, все возможное и невозможное.
— Мы считаем, что у Адама есть сообщник — жена или девушка.
Рэйчел сухо рассмеялась. Она сидела на матрасе, накинув на плечи одеяло, и смотрела в темноте в сторону стоматологического кресла.
— Что тут смешного? — спросила Софи.
— Ничего. Адам заставил меня поверить в то, что у него есть сестра, которая ему помогает, но это оказалось просто подставой. Он говорил со мной из-за двери чужим голосом, притворялся женщиной, и я поверила. Ну, не дура ли?
— Не дура, Рэйчел.
— Дура. И вдобавок я ей стала искренне сочувствовать. Я думала, он заставляет ее помогать ему, — Рэйчел опять усмехнулась. — Я рассчитывала со временем развести ее на помощь мне, а на деле это Адам меня обвел вокруг пальца.
— Не вини себя. Адам очень умный, умеет манипулировать, плюс он садист. Его заводят такие игры разума.
— Уж лучше бы он играл с чьим-нибудь другим разумом, а не с моим, — Рэйчел поняла, что сказала, и быстро добавила: — Извини, я не имела в виду тебя.
— Не волнуйся, Рэйчел. Ты ни в чем не виновата.
— Я просто хочу домой, — прошептала Рэйчел, и по ее лицу потекли слезы.
Резко включился свет, и в глазах у Рэйчел все расплылось. Она заморгала, чтобы привыкнуть к яркому свету, вытерла слезы и посмотрела на свою изувеченную руку. Она болела, но уже не так сильно, как раньше. Самая острая боль по-прежнему была сконцентрирована в отрезанном пальце. Она посмотрела на Софи. Ее лицо было бледным и изможденным, и ее перекашивало от боли при малейшем движении. Створка для собак открылась, и на пол упали две черные кабельные стяжки.
— Номер пять, взять стяжки, — оглушительно загремел в колонках металлический голос Адама. Рэйчел посмотрела на Софи и увидела панику на ее лице. Ее глаза метались от одной колонки к другой.
— К этому не привыкнуть, — сказала ей Рэйчел. — Я думала, что привыкну, но это невозможно.
— Номер пять, взять стяжки, или будут последствия.
Рэйчел сбросила одеяло и пошла к двери. Она взяла стяжки, перевела взгляд на ближайшую камеру и стала ждать дальнейших инструкций.
— Номер пять, развязать пленницу.
Рэйчел сняла ремни, и Софи осела в кресле, растирая запястья.
— Номер пять, перевести пленницу на матрас.
Рэйчел обхватила Софи и помогла ей встать. Вместе они, шатаясь, пошли к матрасу. Софи всем своим весом налегала на Рэйчел, волоча ноги. Когда они дошли, Рэйчел помогла ей сесть. Софи сбивчиво дышала и кусала губы от боли. Она пыталась скрыть свое состояние, но это ей не удавалось. Мучение, с которым ей дался переход от кресла к матрасу, было написано у нее на лице.
