Звучал он довольно угрожающе и крайне решительно. В очередной раз снайпер задумался о такой удивительной вещи, как субординация. Возможно пираты не совсем понимали значения данного слова… нормально ли, что его о…отец вытолкал своего капитана из комнаты?
— Я здесь, сэр, — осторожно сказал Джей.
Убийственное лицо улитки мгновенно разгладилось и просветлело. От такой резкой перемены парень немного смутился.
— Значит у тебя никогда не было вечеринки по случаю дня рождения? — обеспокоенно спросил ДенДен — не волнуйся, папа все устроит.
В голове Джея засвербило туманное воспоминание о слове «вечеринка». Кажется он видел несколько, когда выполнял миссии на ликвидацию. Там было много орущих людей, шума, музыки и выпивки. А, и в определенный момент кто-то раздевался и начинал танцевать на столе. Примерно на этой стадии снайпер снимал цель, поэтому никогда не видел, что происходило потом. На этом его познания о «вечеринках» оканчивались.
— Не надо, — твердо сказал парень.
Он не хотел танцевать на столах. Или видеть кого-то танцующим. К тому же, Джей боялся, что у него сработает привычка, и на стадии танцевания он кого-нибудь ликвидирует. Это будет… как-то некрасиво с его стороны.
— Да, Ясопп. Это перебор, — уверенно сказал успокоившийся Багги — парень просто людей боится, а ты хочешь засунуть его в орущую толпу?
Улитка грустно поникла. В этот момент Джею стало ее немного жаль.
— Вы… можете отдать мне… эм… подарки, сэр, — неуверенно сказал парень.
Если родителя это порадует, то снайпер не против. И да, на этих словах, ДенДен восстал из слизи и явно воодушевился.
— Отлично! Тогда я соберу те, что купил для тебя раньше. И новые прикуплю. И по пути что-нибудь прихватим! — залучилась энтузиазмом улитка — Чего бы ты хотел, сынок?
Джей машинально повернулся к Багги. Тот тяжело вздохнул и взял трубку.
— Парню понадобится новая одежда и обувь. Бери синий, серый и белый не промахнешься, — спокойно сказал пират — Так же, можете обсудить с ним оружие и патроны. Еще он любит фотографировать, можно несколько учебников по фотографии… какие-нибудь книги по искусству, пара словарей и несколько художественных произведений тоже не помешают. Бери те, в которых максимально близко описывается обычная жизнь, но только не про любовь. Этих книг парень почему-то опасается, — закончил разбирать личность Джея профессиональный информатор.
Джею стало немного неуютно. Внезапно, он почувствовал себя голым. Это было совершенно нелогичное и глупое ощущение, но парень немного отодвинулся от слишком наблюдательного пирата. Тот проводил его понимающим взглядом.
— Я понял, — радостно сказала улитка, после чего как-то смущенно опустила глаза — Сынок, папа сейчас отойдет по делам. Ему нужно кое с кем… поговорить, — последнее слово прозвучало как-то жутко — Но мы можем… поболтать еще раз? Когда у тебя будет время? — робко спросил ДенДен.
Джей неуверенно переступил с ноги на ногу и нервно сжал пальцы в кулак.
— Если вы не против, сэр, — наконец сказал парень.
Улитка оживилась и бодро подняла глаза.
— Конечно не против! Я всегда рад! В любое время, папа тут как тут! Ты только скажи! — заверил его ДенДен.
Джей покосился на капитана Багги, который был гордым владельцем данной улитки и всех остальных, находящихся на корабле.
— Вечером устроит? — спросил пират.
Джей молча кивнул, а ДенДен снова оживился.
— Конечно! Спасибо вам, капитан Багги! Я… я так вам благодарен, — снова начала протекать улитка — Я так, так благодарен!
Багги как-то устало хмыкнул и подошел к улитке.
— Не за что, Ясопп. а теперь иди и… поговори там хорошенько, — мрачно сказал пират.
Улитка зло ухмыльнулась.
— Обязательно, — угрожающе прошелестел ДенДен, после чего просветлел — Пока, пока сынок. Я очень жду, когда мы снова поговорим, — весело сказал ДенДен, после чего на секунду запнулся — И я… я хочу, чтобы ты всегда твердо знал, что… папа тобой очень… очень гордится, — тихо сказала улитка, после чего на другой линии положили трубку.
Джей продолжил молча стоять и смотреть на молчащий ДенДен. Через несколько минут тишины, стоявший у стены Багги тяжело вздохнул и аккуратно взял его за плечо. Джей моргнул, благодаря чему мир перестал так сильно расплываться и поднял мокрые синие глаза.
— Он… он сказал, что… что гордится мной, — тихо сказал снайпер.
Какая-то глухая, тяжелая боль в глубине его груди… тяжесть, о которой он раньше не подозревал стала гораздо легче. Вечное, нервное ощущение какой-то неполноценности, недостойности стало меньше, и мир вокруг окрасился в новые цвета. Когда он услышал, что его отец… гордится им.
— Да. Он так сказал, — тихо подтвердил Багги — А теперь пойдем парень. Наш кок умеет готовить отличный горячий шоколад.
— Горячий шоколад? — непонимающе переспросил снайпер.