Он всегда придерживался той точки зрения, в целом разделяемой евреями, жившими в Западной Европе и Америке, что сепаратизм со стороны евреев допустим только в вопросах, связанных с их верой и соблюдением религиозных обрядов. Иудаизм – религия, которая считает одним из своих основополагающих принципов добрые дела, благотворительность. Поэтому создание еврейских филантропических заведений он считал своим религиозным долгом. Но он признавал, что благотворительность свойственна и христианству, и по возможности сотрудничал с учреждениями любой конфессии. Еще в 1887 г. он стал членом исполнительного комитета «Больничной субботне-воскресной ассоциации»; тогда же он призывал нью-йоркских раввинов поддерживать работу этой ассоциации.
В 1892 г. он предложил построить санаторий для туберкулезных больных на озере Саранак, предоставив дело всецело на усмотрение д-ра Э.Л. Трюдо, заведующего другим известным санаторием, чтобы тот определился с сущностью и стоимостью дома. Почти двадцать лет спустя он написал: «Рад узнать о том, что дом, который я много лет назад передал под санаторий, процветает… Дорогой доктор Трюдо, я очень рад сотрудничеству с Вами, я рад, что по крайней мере на начальном этапе поддержал Вашу работу, которая стала примером для Ваших последователей».
Любовью к людям и сочувствием к их страданиям дышит письмо к Сэмюэлу Ри. В нем Шифф выражал надежду, что шум двигателей удастся заглушить, чтобы у нервных больных в санатории Уоткинса «не нарушался ночной сон».
В 1893 г. в доме Минни Д. Луис Шифф познакомился с Лиллиан Д. Уолд. Знакомство переросло в дружбу и большую взаимную симпатию. Благодаря этому знакомству Лиллиан Уолд получила возможность представить Шиффу проект, тогда еще не до конца разработанный, в котором к ней примкнула ее друг Мэри М. Брустер: желание жить в Нижнем Ист-Сайде и создать Сестринскую службу общественного здравоохранения – преимущественно для обслуживания малоимущих пациентов и недавних иммигрантов[30]. 9 мая 1893 г. он писал Чарлзу Франку, управляющему Объединенным еврейским благотворительным обществом, что проект должен получить моральную поддержку Комитета здравоохранения и что Лиллиан Уолд, в случае необходимости, должна иметь право обращаться за профессиональной помощью и советом к врачам Объединенного еврейского благотворительного общества.
Примерно через неделю Шифф писал Минни Д. Луис, что решил оплачивать работу одной медсестры, а его теща пожелала оплачивать работу второй. В июле он выразил радость по случаю того, что Лиллиан Уолд и Мэри Брустер приступили к работе. Говоря от своего имени и от имени миссис Лёб, он добавил пожелание, чтобы их имена не были известны.
Две медсестры-пионерки жили в спартанских условиях на верхнем этаже многоквартирного дома до осени 1894 г., когда Шифф понял, что им нужна более постоянная база. 27 ноября 1894 г. он писал Мэри Брустер: «Я подыскиваю подходящий дом на Генри-стрит или на Мэдисон-стрит, где, по мнению мисс Уолд, вам лучше поселиться. Как только подходящий дом будет найден, я собираюсь осуществить замысел, который мы обсуждали с мисс Уолд; не сомневаюсь, его подробности уже известны Вам во всей полноте.
Ничто не доставит мне большей радости, чем если Вы… продолжите начатое Вами большое дело, и я очень признателен за обещание, содержащееся в Вашей сегодняшней записке: Вы намереваетесь и дальше сотрудничать с мисс Уолд. Ваши намерения делают меня несказанно счастливым».
По мере того как работа ширилась, возник вопрос об инкорпорации. В июне 1902 г. Шифф изложил свои взгляды по данному вопросу в письме Лиллиан Уолд: «Ваше предложение о том, чтобы сестринская служба была зарегистрирована как корпорация, имеет много доводов за, но кое-что говорит и против такого решения. По-моему, доводы против, в основном заключаются в том, что после инкорпорации сестринская служба станет, по крайней мере в глазах многих, обычным обществом – которых, к сожалению, сейчас стало слишком много – и пропадет или снизится внимание общества к Вашему поселению, к его работе и влиянию. Более того… вполне вероятно, что некоторых серьезных молодых дам, которые сейчас приходят в Ваше поселение, чтобы с Вами работать, до некоторой степени привлекает Ваше общество «именно потому, что это семья», а общество, пусть даже его черты будут присутствовать неявно, будет меньше привлекать многих молодых женщин, которые в ином случае с радостью внесут свой вклад в большое дело, объединяющее Вас с другими «членами семьи».
Впрочем, я лишь откровенно делюсь своими впечатлениями. Меня устроят любые Ваши выводы, и я помогу Вам в достижении Ваших целей. И все же советую Вам (хотя Вы, несомненно, и сама поступите так же) обсудить Ваши замыслы с Джоном Кросби Брауном, который станет для Вас наилучшим и самым искренним советником».
