В 1903 г. он серьезно обдумывал прежний месопотамский план. Когда приобрел определенные очертания проект Багдадской железной дороги, 24 апреля он писал Касселю: «Лично для меня, а также для многих моих видных единоверцев строительство дороги представляет особый интерес, как Вы увидите из прилагаемого письма Оскара Штрауса, который несколько лет был нашим министром в Константинополе. Случилось так, что я получил его послание за день до Вашего последнего письма. В этой связи я ранее послал Вам меморандум, составленный профессором Хауптом, неевреем, который он подготовил около десяти лет назад, с намерением представить его барону Гиршу. У последнего, однако, слишком много обязательств в Аргентине, и он не в состоянии заниматься предложением Хаупта. Теперь, когда проект Багдадской железной дороги начинает воплощаться в жизнь, мы хотели бы привлечь внимание Еврейского колонизационного общества к предложению Хаупта, так как жизненно важно открыть там дверь для эмиграции из России и Румынии, чтобы Англия и особенно Америка не продолжали заполняться эмигрантами. Я знаю, что Вы выказали большой интерес к нашему народу, и потому смело пытаюсь заинтересовать проектом Вас, хотя лично я не в том положении, чтобы решать, насколько он целесообразен».
В то же время Шифф пытался заручиться содействием лорда Ротшильда, которого заинтересовал предложенный Теодором Герцлем план колонизации Египта. Впоследствии Кассель вышел из компании «Багдадская железная дорога», потому что в то время Англия не была готова противостоять контролю Германии; но уже в августе 1909 г. Шифф убеждал его в многообещающих возможностях Месопотамии для работы ЕКО, хотя и не для колонизации в строгом смысле слова. Он продолжал интересоваться планами Багдадской железной дороги именно в связи с проектом иммиграции евреев из России в Месопотамию.
Для многих европейцев понятия «Нью-Йорк» и «Америка» являются синонимами. То, что многие пассажирские пароходы различных трансатлантических компаний приходят в Нью-Йорк и что фотографии, которые пароходные агенты распространяют среди потенциальных пассажиров, показывают красоты чудесного залива, внедрили подобные мысли в головы сотен тысяч людей, которые по политическим, религиозным и экономическим причинам искали убежища от тяжелых жизненных условий. Хотя еврейская иммиграция в 1881–1890 гг. не достигла тех цифр, какие отмечены в более поздний период, то, что не менее 60 %, а иногда 70 % иммигрантов, которые высаживались на берег в Нью-Йорке, там и оставались, доставляло людям думающим повод для серьезных размышлений и беспокойства. В письме Гиршу 23 октября 1891 г. Шифф указал на важность распределения иммигрантов по разным местам.
«Фонд Гирша» уже начал действовать, и Шифф активно обсуждал этот вопрос с Майером С. Айзексом, президентом попечительского совета фонда, и Джулиусом Голдменом. Но в течение ряда лет практически все еврейские иммигранты – как, кстати, и иммигранты других национальностей – продолжали прибывать в Соединенные Штаты через крупные порты на Восточном побережье, хотя делались попытки расселить их в других частях страны.
Обсуждая эту проблему в письме Паулю Натану от 28 декабря 1904 г., Шифф писал: «Опыт показывает, что, куда бы ни направлялась эмиграция, города, в которые прибывают иммигранты, всегда находят способ избавиться от большого их числа, просто «доставив» их в Нью-Йорк, что дешевле для местных общин, чем принять хотя бы частичное участие в их обеспечении и занятости. Тем не менее предлагаю Вам следующие подходящие порты, куда можно с пользой перенаправить часть потока эмигрантов: Филадельфия, Балтимор, Бостон, Новый Орлеан, Чарлстон, Саванна и Галвестон, а также Монреаль».
Существенные меры начали предпринимать не сразу. По собственному признанию Шиффа, Сарджент, уполномоченный США по иммиграции, намекал ему «в начале 1906 г.» на желательность некоего систематического плана для уменьшения скученности в городах Восточного побережья с помощью переправки иммигрантов в города на побережье Мексиканского залива. Судя по всему, над этим предложением Шифф думал несколько месяцев.
