Тем не менее, несмотря на теплые личные отношения, результат снова оказался неудовлетворительным. 15 февраля 1911 г. состоялось еще одно совещание президента с участием широкого круга лиц. Тогда казалось, что американское правительство не готово пойти на риск и в одностороннем порядке денонсировать договор, который может окончиться финансовыми потерями для американского бизнеса.
После совещания Шифф изложил Тафту свои взгляды в следующем письме:
«Палм-Бич (Флорида),
20 февраля 1911 г.
Господин президент!
…Основными причинами, которые, как Вы объяснили, привели Вас к выводу, что нецелесообразно далее действовать в соответствии с нашими просьбами, были следующие. Первое: Россия так долго отказывалась исполнять положения договора 1832 г., требующие уважать американский паспорт, и спрашивала у желающих въехать на свою территорию об их вероисповедовании, несмотря на неоднократные протесты, что теперь уже поздно навязывать единственное логическое средство, а именно расторжение договора. Второе: особые интересы с течением времени закрепились, упрочились коммерческие отношения, которые могут подвергаться опасности в случае денонсации существующих договоров с Россией. Третье: тем не менее существует опасение, что в случае таких действий с нашей стороны в России могут повториться еврейские погромы, ужаснувшие мир в 1905 году.
Что касается последнего ужасного предположения, участники последнего совещания заверили Вас, что мы готовы взять ответственность на себя; правительство России, из-за жестокого обращения со своими подданными-евреями, настроило против себя евреев во всем мире, и нашими единоверцами признано, что в таком положении, как на войне, все и каждые, где бы они ни находились, должны быть готовы пострадать, а если придется, то и пожертвовать жизнью.
Действительно, после денонсации договора с Россией могут пострадать определенные отрасли промышленности, а именно производство уборочных и швейных машин, но Россия в одностороннем порядке не соблюдает условия договора, когда ей это выгодно. По-моему, данная причина едва ли может считаться веской и достойной для продления такого договора с нашей стороны. Американский народ не просто возмущен из-за… унижения своего достоинства и попрания своих свобод, но, более того, хочет, чтобы правительство заняло твердую позицию в защите прав всех американских граждан. Да, до сих пор России позволялось отказывать нам в наших правах без каких-либо реальных мер воздействия, кроме неоднократных протестов, однако по прошествии времени истощилось даже наше долгое терпение. Кроме того, до сих пор и Россия не игнорировала наши права по договору столь вопиющим и оскорбительным образом, как теперь, когда она дошла до того, что, не колеблясь, публично объявляет, что посол Соединенных Штатов, не скрывающий своего иудейского вероисповедания, может въехать в пределы Российской империи лишь в виде особого одолжения и по особому разрешению. И это та же самая Россия, которая в последние несколько дней реально угрожала Китаю, правда, ослабленному войной, потому что в последнем, по заявлению России, нарушаются права немногочисленных русских купцов, гарантированные им по старому договору, на нарушения которого вплоть до недавнего времени в России смотрели сквозь пальцы.
Пишу Вам, господин президент, вдали от дома, не советуясь с теми, с кем я имел честь побывать у Вас в прошлую среду по Вашему приглашению, поэтому ответственность за данное письмо целиком лежит на мне. Поэтому могу повторить, что лично я охвачен чувством разочарования и печали: судя по тому, что Вы говорили на нашей последней встрече, Вы, очевидно, придерживаетесь того мнения, что не нужно уделять более внимания коллективным и личным просьбам, с которыми к Вам обратились…
Несмотря на нынешнюю подавленность, я непоколебимо верю в то, что когда-нибудь общественное мнение, самый громкий голос американского народа, все же вынудит правительство возмутиться неоднократными оскорблениями, которые России слишком долго позволяли наносить вследствие несоблюдения ею условий договора.
С уважением,
Вскоре Шифф написал Саймону Вулфу, что «для него стало источником огромного сожаления, что президент, видимо, занимает отличную от нас позицию в этом споре. Лично я питаю теплые чувства к президенту, который глубоко симпатичен мне как человек, но в этом споре у нас есть долг перед нами самими и перед американским народом, который мы должны исполнить беспристрастно. Уверен, Вы понимаете, что я имею в виду».
