Упорство Шиффа, объединенное с усилиями Оскара Штрауса и конгрессмена Люшьюса Н. Литтауэра, принесло желаемый результат, о чем свидетельствует письмо Литтауэру от 28 июля: «Получил Ваше письмо от 24 числа текущего месяца с приложением копии письма секретаря Хея нашему представителю в Афинах, которое будет передано румынскому правительству. Я прочел это коммюнике с большим интересом и согласен с Вами, что оно составлено очень искусно и в нем верно изложены те условия, которые дают нашему правительству право на увещевание и протест.
Я уже написал президенту и секретарю Хею, поблагодарил их и, как Вы, предложил, чтобы копии коммюнике были разосланы правительствам стран, подписавших Берлинский трактат, через наших дипломатических представителей в этих странах. Не думаю, что послание произведет на румынское правительство особенно сильное впечатление, если только в то же время румынскому правительству не станет известно, что великие державы извещены нашим правительством о занятой им позиции… Вы лично проявили такое сочувствие и такую энергию в данном вопросе, что мне кажется, что Вы, больше чем кто-либо другой, способствовали тому, что наше правительство пошло на этот важный шаг».
11 августа американский Государственный департамент направил дипломатическую ноту странам, подписавшим Берлинский трактат, по поводу положения евреев в Румынии. То, что действия американского правительства на некоторое время оказали благоприятное воздействие, отмечено в письме Шиффа Нарциссу Левену от 28 октября: «Большая радость сознавать, что действия правительства Соединенных Штатов возымели такой моральный эффект, и мы надеемся, что реальные последствия не заставят себя ждать, пусть и не сразу.
Президент Соединенных Штатов, с которым я имел возможность беседовать на тему ноты последние несколько дней, испытывает большую личную радость по поводу шагов, предпринятых правительством по его настоянию, и, по-моему, мы можем рассчитывать на желание президента следовать взятым курсом, что может оказаться необходимым и целесообразным».
В июле 1907 г. Шифф писал полковнику Харви, редактору «Норс Американ Ревью»: «Мне бы очень хотелось, чтобы Вы попросили перевести Вам письмо от одного из моих немецких корреспондентов, которое я прилагаю. Оно касается недавнего решения румынского суда… по которому, насколько я понимаю, все еврейское население объявляется иностранцами, поэтому еврей, рожденный в Румынии, даже если он освобожден от всех обязанностей гражданина, в том числе от воинской службы, может без каких-либо предупреждений быть изгнан из страны и подвергнут наказанию, если он возвращается к себе на родину – по одному лишь факту возвращения. Доктор Пауль Натан из Берлина, автор письма, который сам является высокопоставленным журналистом, считает, что данная ситуация будет небезынтересна народу Соединенных Штатов».
Ближе к концу Балканских войн возник вопрос защиты прав евреев, живущих на территориях, которые после заключения мирного договора подпадали под новую юрисдикцию.
Понимая это, Шифф активно участвовал в дискуссиях и переписке и входил в специальную комиссию Американского еврейского комитета, назначенную с целью предпринимать действия, которые будут сочтены целесообразными, чтобы предлагать ситуацию вниманию Совета послов в Лондоне. Ввиду вопиющего неуважения, какое некоторые страны, особенно Румыния, демонстрировали к своим обязательствам по Берлинскому трактату, он особенно заботился о том, чтобы евреев, живших на болгарской территории, которая отходила Румынии, наделили теми же правами, которыми они обладали прежде, и не подвергали бытовавшей в Румынии дискриминации.
В марте 1913 г. Американский еврейский комитет обратился к правительству Соединенных Штатов с просьбой оказать посредничество в этом деле. Администрация Вильсона впоследствии поручила американскому послу в Лондоне известить Министерство иностранных дел Великобритании, глава которого, виконт (тогда сэр Эдвард) Грей, был председателем Конференции послов в Лондоне, что Соединенные Штаты с удовлетворением воспримут включение в окончательный текст договора условие, обеспечивающее полные гражданские свободы и свободу совести обитателям территории, о которой шла речь, независимо от их национальности и вероисповедания. Такие же письма были разосланы американским посланникам в Болгарии, Румынии и Сербии для передачи правительствам этих стран.
