Есть одно надежное средство, способное исправить ситуацию, хотя принять вовремя соответствующие законы едва ли удастся; но их необходимо принять, если мы хотим избежать перехода на серебряный стандарт. Трудно, а в настоящее время, наверное, невозможно отменить закон о закупках серебра 1890 г., зато в него можно внести поправки, наделив секретаря казначейства правом погашать казначейские билеты серебряными слитками по рыночной цене. Вот единственный процесс, с помощью которого можно не прерывать применения серебра в нашей валютной системе, и вот единственный способ, благодаря которому мы можем добиться эффективного сотрудничества Европы по международному соглашению. Однако пока мое предложение носит лишь гипотетический характер и потому не имеет практической или сиюминутной ценности. Чтобы преодолеть нынешние трудности, можно и нужно предпринять следующее: Первое. Банки следует разубедить накапливать золото – либо с помощью казначейства, либо приняв соответствующие законы. У банков нет золотых облигаций, а если, как происходит сейчас, они используют свои механизмы с целью накопления золота и экспорта казначейских билетов, а не золотых сертификатов, это кончается попыткой «овладеть рынком». Следует употребить все законные средства, чтобы собрать золотой запас страны в казначействе для защиты национальной валюты, а не в банках, чьи акционеры станут бенефициариями любых накоплений золота, если последнее вырастет в цене.
Второе. Казначейство должно по возможности затруднять экспорт золота, а не облегчать его. Для этого заместитель министра финансов в Нью-Йорке не должен заранее оповещать о том, какие золотые монеты он будет предоставлять для выкупа золотых сертификатов. Неопределенность сделает невозможным для европейских банкиров заранее подсчитывать, сколько будет стоить золото, что, возможно, покончит с существующей практикой экспорта золота с самой малой маржей прибыли.
Третье. Золотые сертификаты погашаются только в Нью-Йорке. Казначейские билеты, в объемах, скажем, превышающих 10 тыс. долларов, должны отправляться для погашения в Вашингтон. Данная мера также способна затруднить экспорт золотых сертификатов – по крайней мере до тех пор, пока банки отказываются погашать их в больших количествах. Кроме того, данная мера в значительной степени оградит казначейство от необходимости погашать сертификаты валютой, выраженной в законном платежном средстве.
Я согласен с Вашим мнением, что Ваша поездка в Нью-Йорк для возможных консультаций с представителями банков может оказаться непростой, и уверяю Вас, что ничто не доставит мне больше удовлетворения и радости, чем в любое время быть в Вашем распоряжении и предоставлять Вам мои советы. Убежден, что на нынешнюю администрацию можно положиться в том, что она обеспечит любую защиту, предоставляемую по существующему законодательству, и впредь будет употреблять свое влияние для принятия законов, необходимых для того, чтобы избежать в дальнейшем нынешних угроз».
Когда в том же году сенат принял закон о свободной чеканке монеты, Шифф писал сенатору Энтони Хиггинсу, выступавшему против закона: «Есть пословица, что у пьяниц свой Бог, который всегда в последний момент защищает их от опасностей; также и нам следует надеяться, что удача, которая никогда не покидала нашу страну и которая почти в каждый кризис спасала ее, еще улыбнется нам в нашем нынешнем положении и не даст ввести обесцененное платежное средство, к чему мы, даже в отсутствие свободной чеканки, несемся на всех парусах».
В январе 1892 г. он высказался в пользу новой национальной банковской валюты – обеспеченной по крайней мере на ЗЗУ3% коммерческой бумагой (векселями), но растущая безотлагательность финансового положения толкнула его в мае 1893 г. предложить временные меры Чарлзу С. Фэрчайлду, министру финансов в составе первого кабинета Кливленда. Очевидно, его предложения были переданы Кливленду, который попросил Шиффа изложить свою точку зрения, что он и сделал в следующем меморандуме:
«19 мая 1893 г.
