Место, куда его доставили, было Хеллборну знакомо — дворец губернатора. Ну что ж, ожидаемо и предсказуемо. Разумеется, это была еще одна египтянская пирамидальная крепость, неоднократно перестроенная и благоустроенная. В один из роскошных подвальных залов его и отвели. Чуть ли не втолкнули внутрь и осторожно прикрыли за собой дверь.
Джеймс осмотрелся. Все как положено — факелы, огонь в центральном камине, черепа на стенах, трофейные штандарты египтянцев, скелеты титанисов и прочее мракобесие. Вокруг камина — люди в удобных мягких креслах. Некоторые продолжают тихо разговаривать между собой, но кое-кто уже обратил внимание на прибытие Хеллборна.
— Джеймс! Мы рады видеть тебя в добром здравии!
«Еще один мерзавец издевается!»
— Проходи, присаживайся. Вот как раз свободное место.
— Такая честь, такая честь, — пробормотал Хеллборн, хотя нельзя сказать, что он был особеннно взволнован или расстроган. Не те времена на дворе, да и он уже не тот.
Присел. Перевел дыхание. Уложил поудобнее покалеченную руку. Осмотрелся.
Здесь были почти все. Все Люди Второго Круга. И сэр Альфред Кейн, генеральный комиссар полиции; и сэр Гораций Гамильтон, генеральный прокурор Альбиона; и сэр Фредерик Соренсен, маршал Воздушной Пехоты; и, между прочим, вице-адмирал Энтони Гильберт, директор Секретной Службы, и некоторые другие. И даже гросс-коммандер Натаниэль Гренвилль, бывший военный атташе в Лондоне. Надо же, и господин Авраам Вульф, американский посол, тоже был здесь. Вот уж необычный гость.
— Как самочувствие, Джеймс? — участливо поинтересовался сэр Альфред.
«Сговорились они, что ли? Впрочем, все верно, действительно сговорились. Не без моего участия».
— Хреново, — не стал лицемерить Хеллборн.
— Ну-ну, зачем так грубо? Понимаю, тебе нелегко пришлось, но в эти тяжелые времена… бла-бла-бла, бла-бла-бла, и т. д., и т. п., етс.
— Вы совершено правы, сэр, — поспешил согласиться Джеймс, дабы покорее покончить с предисловием и перейти к основной части грядущего разговора. И своей цели добился.
— Итак, Джеймс, расскажи нам, действительно ли ты убил Сайруса Лайнбрейкера — и если да, то почему?
Хеллборн не стал тянуть с ответом.
— Да. Он вплотную подошел к расшифровке египтянских иероглифов — и собирался рассказать об этом всему миру.
— Всему миру? Именно так? — не поверил сэр Фредерик.
— Ну к чему это буквоедство, сэр? — нахмурился Хеллборн. — Да, он собирался рассказать об этом своему другу-врагу, профессору Уильяму Стэнхоупу, и привлечь его к работе. Следующий естественный шаг — привлечение всяких студентов/аспирантов, доклад на кафедре, далее везде. И вот уже целый мир знает, как читать египтянские знаки, а в каждом уважающем себя научном институте лежат огромные архивы альбионских текстов — рисунки, фотографии, слепки, репродукции. Я уже не говорю про ту многострадальную фреску, которая кочует из учебника в учебник по английской истории и украшает главу «Завоевание Нового Альбиона»!
Люди Второго Круга переглянулись.
— Вот оно что, — протянул сэр Энтони. — Неудивительно, что ты молчал…
— Именно так, сэр, — кивнул Хеллборн. — Я не знал, что вы допущены в… это собрание.
— Звучит угрожающе, — поджал губы сэр Альфред. — Но как ему это вообще удалось? Он нашел какой-то ключ? Разработал систему? Мы должны понять это, если не хотим, чтобы кто-то повторил достижения профессора.
— Он нашел «Розеттский камень», — отвечал Хеллборн, — выбитый на камне и залитый золотом подробный словарь — гэльско-египтянский словарь, если быть совсем точным. Его составил никому не известный ирландский монах из первых колонистов Альбиона. Составил, поручил египтянскому мастеру изготовить его из черного альбионского базальта и спрятал в одной из Великих Пирамид. А 350 лет спустя профессор Лайнбрейкер нашел его.
Люди Второго Круга снова переглянулись.
— Поразительно, — прошептал сэр Гораций. — И где же этот словарь сейчас? Надеюсь, в надежном месте? Только не говори, что он остался в Лондоне! Если его найдут виксы…
— Нет, он не в Лондоне.
— Где же он тогда?
— Понятия не имею, — честно признался Джеймс.
— Не надо так шутить, сынок, — нахмурился сэр Альфред.
— Не надо обвинять меня в любви к дурным шуткам! — вспыхнул Хеллборн. — Камень пропал. Его украли. И я даже знаю имя вора.
По комнате прокатилось легкое волнение.
— Нет, не надо так волноваться, — криво усмехнулся Джеймс. — Его нет в этом зале… хотя за мелких сообщников и подручных я не ручаюсь…
— Ты забываешься, мальчик, — повысил голос маршал Соренсен.
— А впрочем, какие там сообщники, — спокойно продолжал Хеллборн, — сборище высокомерных и напыщенных болванов. Неудачники, которые уже много потеряли, а потеряют еще больше.
На некоторое время в комнате воцарилось неловкое молчание.
— Ты говоришь как человек, которому нечего терять, — вкрадчиво заметил сэр Гораций. — Однако ты ошибаешься. Позволь мне объяснить тебе кое-что…
