Погода благоприятствовала — складывалось впечатление, что при такой температуре заморозился даже воздух. А бледно-молочный туман на горизонте только усиливал это впечатление. Ни единого намека на ветерок. Просто прекрасно, три дня — и я на месте.
Хорошо, я доберусь до Скоттенбурга. А что потом?
Джеймс Хеллборн не хотел об этом думать. Он думал совсем о другом.
«Как странно, я все это время считал себя чудовищем, но оказывается, настоящие чудовища управляли Альбионом».
«Интересно, они все умерли?»
«Это и была так называемая «атомная бомба»?!»
Хеллборн попытался вызвать из памяти обрывки школьных знаний по физике, но вместо этого вспоминал красочные довоенные журналы научной фантастики, на страницах которых постоянно мелькали атомные пистолеты, атомные пушки, атомные звездолеты, атомные чудовища, атомные девушки и даже обнаженные атомные девушки…
Вирджиния! Его сестра! Интересно, она знает об этом? На посла Вульфа было жалко смотреть. Собственно, Джеймс на него и не смотрел. Но какой дурак, почему он так торопился уйти и не вытащил из маршала Соренсена больше подробностей?
Как будто чувствовал.
Как будто почувствовал, что в замке губернатора нельзя задерживаться. И как угадал!
Она уничтожила весь город? Половину города? Дворец губернатора? А где в это время были Люди Первого Круга?
Кто сейчас руководит Альбионом и как долго ему осталось? Есть ли у виксов еще бомбы? Или это была только первая попытка?
Что будет завтра?!
Завтра — понятие относительное в Антарктике. Хорошо, что на дворе ХХ век — а уж как настрадались первые колонисты, с их-то песочными часами! Кстати, пора бы остановиться и отдохнуть.
Хеллборн скинул рюкзак, достал из него саперную лопатку и принялся строить эскимосское иглу… тьфу, египтянский леддомик. Давно ему не приходилось этим заниматься — с той памятной ночи в манчжурском лесу, когда ему на помошь пришел торопливец…
Что за бред?! Ну как тупое животное могло прийти к нему на помощь?! Но ведь пришло!
А титанисы? А данайские броненосцы?! Что происходит, черт возьми?! Что все это значит? Они как будто преследуют меня. И одновременно — охраняют. Что сказал «нивата-кавач» в сумрачном коридоре индоокеанской крепости?
«Этот человек находится под защитой. Его нельзя трогать. Не сейчас. И те, и другие — запретили».
Какие еще «другие»? Почему запретили?! Нет ответов…
Это было очень нелегко (с одной-то рукой!), но убежище готово. Ужинать. Таблетки. Спать…
Шесть часов спустя Хеллборн снова отправился в путь.
