- Но это же голая теория, - покраснел Хеллборн. - У нас даже не все антикоммунисты верят в эту устаревшую пропаганду.
- Голая - это точно, - усмехнулась лейтенант Блади. - Только в Драконии это не теория. Это повседневная реальность, возведенная в ранг традиции и обычая. Знаешь, почему к тебе никто не приставал в автобусе, пока мы добирались домой?
- Ко мне никто не приставал и во время поездки в министерство, - заметил Джеймс, - а тогда я был без спутницы.
- Разгар рабочего дня; небось, автобус был почти пустой? - уточнила Пат.
- Вроде того, - неуверенно ответил Хеллборн.
- Вот видишь!
- Но я подозреваю, что есть еще одна причина, - в одном из углов библиотеки висело зеркало, старое такое зеркало, классическое, "буржуазное", в тяжелой деревянной раме. К нему Джеймс и направился. Полюбовался на свое отражение, пригладил месячную бороду.
- Что-то я неважно выгляжу, - заметил он. - Наверно, это после болезни.
- На меня посмотри, - ухмыльнулась Патриция. - Тебе еще грех жаловаться.
Хеллборн не оценил самоиронию, прозвучавшую в ее голосе. Вместо этого он осторожно дотронулся до гладкой и холодной поверхности зеркала. Ничего не произошло.
- Пойдем, - подошла к нему лейтенант Блади. - Постарайся вести себя естественно.
- Не учи ученого, - пробурчал Джеймс.
- О! Патриция уже дома! - воскликнула одна из толпившихся в вестибюле девушек. - Ты случайно не приготовила для нас обед?
- Извините, я была слишком занята, - мило покраснела Патриция.- Познакомьтесь, это Джеймс! Он совсем недавно приехал из Грифона.
Хеллборн демонстративно щелкнул каблуками:
- Барон Джеймс фон Хеллборн, к вашим услугам.
- Феодал? - удивилась другая девушка, высокая и полная француженка с короткой стрижкой. Не только поведение Хеллборна натолкнуло ее на мысли задать подобный вопрос, но и его внешний вид.
Бежавший буржуй оставил на вилле целый склад прекрасной одежды на все случаи жизни. Пиджаки, брюки, жилеты и даже ботинки были упакованы в специальные герметичные сундучки и обильно усыпаны местным аналогом нафталина (приятного на запах), поэтому замечательно сохранились. Впрочем, деловой костюм, который Патриция отыскала для Хеллборна, был достаточно скромен. А ведь сперва он собирался нацепить фрак!
- Бывший, мадемуазель, - коварный альбионец поклонился и приложился к ручке. Его новая знакомая так удивилась, что даже не отдернула руку, чего вполне можно было ожидать от благовоспитанной драконской девушки. - Я раскаялся в грехах своего класса и готов разоружиться перед партией.
- Вы немец? - спросила та, которая надеялась найти на вилле готовый ужин. Судя по акценту - англичанка. Или хиндонезийка. Немного напоминает Вирджинию (где она сейчас?!), худая, рыжая и бледная, только ростом пониже.
- Так точно, мисс. Я неисправимый немец, - признался Хеллборн. - Я прибыл в Драконию, спасаясь от пожара тирании...
"Ты начинаешь повторяться, Джеймс", - напомнил о себе Внутрений Голос.
"Постоянство - первый шаг на пути к совершенству!"
- Надеюсь, вы не фашист? - уточнила третья, рыжеволосая мулатка, такая стройная, что серая униформа драконских чиновниц висела на ней мешком.
- Ни в коем случае! - запротестовал Хеллборн. - Я пусть и бывший, но аристократ, а это идеология лавочников и колбасников!
- А разве не все немцы - фашисты? - уточнила мулатка.
- Теперь я гражданин Драконской Республики, - промямлил Джеймс, - я оставил свое темное прошлое позади... и все такое прочее.
- Где ты его нашла, Патриция? - фыркнула "англичанка". - Опять в своей библиотеке?
"Опять? - удивился Хеллборн. - Впрочем, это не мое дело".
- Мы так и будем стоять в вестибюле?! - спохватилась Патриция. - Вы еще не передумали обедать?!
Никто не передумал. Хотя обед ничего особенного из себя не представлял - разогретые консервы, пусть даже и полудюжины разновидностей. В том числе мясо бегемота.
"Наверно, это и есть коммунизм", - в который раз подумал Джеймс.
За столом светская беседа продолжилась. Узнав, что Хеллборн чудом вырвался из лап индюшатников, девушки заохали и принялись бурно проклинать прогнивший режим Турецкого Содружества и его кровавую политическую полицию. Француженка Шанталь всплакнула - оказалось, что она, как и Патриция, в свое время бежала из владений иностранных легионеров. Так что и ей было что вспомнить. По такому случаю дружная компания выпила за победу мировой революции. (Опять какой-то апельсиновый сок. В Драконии свирепствовал сухой закон, бутлегеров и самогонщиков народный режим преследовал беспощадно). Мулатка Джейн окончательно убедилась в том, что далеко не все немцы - фашисты. Хиндонезийка Линора, учительница биологии, принялась распрашивать Хеллборна о животных Острова Свободы - к счастью, ему было что рассказать.