Манчьжурский церемониймейстер (старший брат давешнего корейца, не иначе) нашел для Хеллборна место в длинном строю фабриканских офицеров. За сим на семи языках (шесть фабриканских и один манчьжурский) было объявлено, что вручать награды от имени императора будет его троюродная кузина, принцесса Сяню, она же госпожа Восточная Жемчужина. Трижды ваньсуй!
- Небось, кривая старуха с длинными когтями и злобным взглядом черной волшебницы? - прошептал кто-то за спиной у Хеллборна.
- ОМГ...
Прогремели фанфары, и ее высочество явилась к народу (лестница, ковровая дорожка, ружья на караул, етс). За ней следовал гвардейский офицер с полным подносом орденов и медалей.
Она даже не потрудилась сменить мундир, в котором последний раз приходила к Рику. "То есть сменила, наверно, постирала и погладила... или в запасной облачилась... а она сама стирает свои мундиры или это за нее Золушка делает?!" - примерно так выглядели мысли, переполнявшие в тот момент мозги Хеллборна. Голова не резиновая, он только сейчас вспомнил эту служебную записку трехлетней давности. Про одну из аристократок харбинской династии, которая в свободное время занимается шпионажем, терроризмом и спектральным анализом.
Добравшись до Хеллборна, "Мэгги" одним ловким движением вдвое увеличила зоопарк на его груди. Рядом с данорвежским Слоном повис Орден Верблюдонта.
- Ваньсуй! - добавила она и незаметно подмигнула.
- Благодарю, ваше высочество, - пробормотал потомственный альбионский республиканец. - Примите мои самые...
- Вне всякого сомнения, - невпопад ответила Восточная Жемчужина и зашагала дальше.
Вот и поговорили.
Свежий поток информации требовал обработки, поэтому Хеллборн временно отключился от внешнего мира. Когда он снова вернулся с небес на землю, то обнаружил себя в банкетном зале, за роскошно сервированным столом. Блюда были вполне съедобные, старые добрые европейские бифштексы и т.п., не то что у корейцев. Соседи Хеллборна даже заслуживали некоторого внимания, хотя было совершенно непонятно, согласно какой Табели о рангах они оказались рядом с альбионским суб-коммандером.
Слева от него сидел болгарский атташе, генерал Александр Маринов. До сих пор Хеллборн не услышал от него ни единого слова. Болгарский генерал уткнулся в свою тарелку и только время от времени загадочно улыбался.
Справа расположился полковник Курт Шернер, занимавший аналогичную должность, но представлявший родную Дойчехословакию. Судя по всему, в Харбине он появился недавно и совершенно не был в курсе местных дел.
Место напротив альбионца занимал генерал Бронислав Пташек-Заполянский из Варшавы. Должность у него была странная, "военный советник министерства иностранных дел". Добрый восточно-европейский дядюшка, он являлся чем-то вроде дуайена среди военных атташе.
По правую руку от польского гостя находился подполковник Александр Жупанович от Сербогории, по левую - капитан Александр Лисимахис из Македреции. "Слишком много Александров", - отметил Джеймс и прислушался к разговору. Разговаривали в основном двое.
-...а кто это сидит за тем столом, в гордом одиночестве? - спросил полковник Шернер.
- Где? - повернулся в указанную сторону Пташек-Заполянский. - А, это посол Румынии.
- Посол Румынии? - переспросил Шернер. - А в качестве кого он здесь присутствует?
- В качестве посла Румынии, разумеется, - снисходительно улыбнулся польский генерал.
- Но позвольте, - возразил Шернер, - вы хотите сказать, что Золотой Император не признает раздел Румынии и по-прежнему считает ее независимым государством?
- Не совсем так, - сказал Пташек-Заполянский. - Мнение императора по данному вопросу неизвестно. Мне совершенно случайно, - поляк поморщился, - приходилось составлять доклад о международной реакции на падение Бухареста. Все великие и малые державы - их лидеры или МИДы - посчитали нужным высказаться. Осуждали, одобряли, "выражали озабоченность". Как сейчас помню, на редкость инфантильное заявление сделал МИД Либерии. Что-то вроде: "Мы надеемся, что все закончится хорошо". Хорошо! - усмехнулся генерал. - Все, даже Либерия. Но только не Золотой император. Никаких комментариев. Кто знает, что у него на уме? Видите вон того господина в черном смокинге рядом с послом антиподов?
- Антиподы? - не понял Шернер.
- Ну, апсаки, петрофилы, раскольники, - поморщился Пташек-Заполянский. - Они позорят честное имя католиков!
- У нас предпочитают пользоваться нейтральным "канадцы", - поведал Шернер. - Да, я понял, о ком вы говорите.
Хеллборн машинально проследил за взглядом дойчехословацкого полковника и чуть было не подавился мягким и сочным кусочком бифштекса. К счастью, никто этого не заметил.
