Джеймс Хеллборн. Трилогия полностью

  - " Седьмого января 1940 года губернатор Белголландской Исландии пригласил в свою канцелярию российского консула в Рейкъявике. Консулу сообщили, что береговая оборона Исландии обнаружила вышеописанный корабль в территориальных водах к востоку от острова. На борту никого не было. Корабль был возвращен советской стороне без каких-либо условий и дополнительных переговоров.

  Следователи из Советской военной полиции в результате тщательного осмотра обнаружили на борту танкатера "Корниловец" Н-1779 --

  пятна крови;

  стрелянные гильзы 35-го калибра от карабинов СКФ образца 1933 года.

  Судьба экипажа и военопленных по-прежнему остается неизвестной. Текущая война отнимает все силы и средства, поэтому принято решение временно заморозить расследование", - она снова захлопнула блокнот.

  - Вы - лейтенант Джеймс Хеллборн, - повторила товарищ старший комиссар. - Вы были на борту этого корабля. Теперь вы здесь, живой и здоровый. Расскажите мне, что там произошло.

  Он мог бы послать ее ко всем чертям.

  " По какому праву этот допрос?! Я ничего не обязан отвечать! Я офицер союзного флота! У меня дипломатическая неприкосновенность! У вас будут серьезные неприятности!!!"

  Но не стал этого делать. Только спросил:

  - Зачем вам это?

  И услышал вполне предсказуемый ответ:

  - Лейтенант Владимир Стеллер - мой младший брат. Поэтому я хочу знать, что там произошло. Почему вы здесь, и где все остальные люди, бывшие первого января на борту "Корниловца".

  - Этот данорвежец, Браге... - Хеллборн помедлил, - он был настоящий профессионал, spetsnazovets. Ваши люди недооценили его. Решили, что хватит одной пары наручников. Браге придушил водителя цепочкой от этих наручников и завладел его револьвером. Никто даже опомниться не успел, а он уже открыл огонь. Впрочем, один из морских пехотинцев успел выстрелить и смертельно его ранить.

  " Нет ли здесь противоречия, Джеймс? Не успел, но все-таки успел?"

  " Все правильно. Так и должно быть. Правдивый рассказ не должен быть идеален с литературной и стилистической точки зрения".

  - И вот, совершенно неожиданно, я остался на корабле в полном одиночестве. Что мне оставалось делать? При всем уважении, я не собирался возвращаться в советский плен. Плыть к данорвежским берегам было рискованно - русский флот уже приступил к морской блокаде. И я направился в ближайшую нейтральную страну -- в Исландию. В Белголландскую Исландию, - на всякий случай уточнил альбионец. - Там я сдался в руки Береговой Обороны. Как мы теперь понимаем, уже тогда белголы готовили свою агрессию. Им ни к чему был лишний шум за несколько дней до войны. Поэтому они поспешили замять дело. Меня быстро выслали в Англию, а корабль вернули вам. Вот, собственно, и все...

  - В вашем рассказе не хватает одной важной детали, - хладнокровно заметила товарищ Стеллер. - Куда делись тела погибших?

  - Я похоронил их в море, - спокойно ответил Джеймс.

  - Выбросили за борт, - уточнила она.

  - Похоронил в море, - настаивал Хеллборн.

  - Выбросили за борт, - повторила товарищ старком.

  - Мы не в детском саду, госпожа Стеллер, давайте прекращать эти игры, - нахмурился альбионец. - Я похоронил их в море. Так принято у нас, у моряков. При всем уважении к погибшим -- и к своим, и чужим. Варианты возможны на гигантском мониторе или авианосце, где есть возможность положить труп в рефрижератор и доставить в родной порт для погребения в земле. На маленьких кораблях вроде танкатера вариантов нет. В море. В этом нет ничего оскорбительного. Я бы и сам себя выбросил...

  - Не смешно, - в свою очередь нахмурилась она.

  - Простите. Ваши комментарии задели меня за живое.

  - Задели вас? - криво усмехнулась Надежда Стеллер. - Что говорить обо мне? Ведь речь идет о моем брате. Между прочим, - она резко наклонилась вперед и прицелилась в собеседника парой черных глаз, - как и_м_е_н_н_о умер мой брат?

  - Вы уверенны, что вам необходимо знать... - замялся Джеймс.