Кто-то из младших офицеров громко зевнул. Джеймсу очень хотелось последовать его примеру, но он сдержался. Если бы не жалкий часок сна перед рассветом, он бы вообще отключился. Еще этот проклятый климат.
"
Катера - нет, не катера - две бронированные амфибии приближались к берегу. Вода бурлила (как и положено), флаги развевались.
- Это "Стерке-Пир", - снова завел свою песенку мичман Монтуори. - Модель 1938 года...
Но на этот раз Хеллборн совершенно случайно знал, что ему ответить. Он уже встречал такую машину в Англии, в тренировочном лагере Северной миссии Содружества, перед Гренландским десантом.
- Это всего лишь "Тритоне" 1935 года, - заявил Джеймс. - Ваш дуче продал фризам лицензию.
- Наш дуче велик, - итальянец, кажется, обиделся, - но даже он не мог предвидеть эту войну. По крайней мере, мы знаем сильные и слабые стороны этой машины. Мы знаем, как с ней бороться.
- Аминь, - не стал спорить альбионец.
Амфибии приблизились. На них по-прежнему развевались красные флаги, где соседствовали белые полумесяцы и золотые буквы I.H.S.
"Какая очаровательная шизофрения", - подумал Хеллборн.
Такие же флажки, только маленькие, украшали шевроны, погоны, нагрудные клапаны и/или другие элементы черной униформы морпехов, оседлавших одно из многочисленных творений великого итальянского диктатора. Пусть и собранное по лицензии на одном из военных заводов Бенилюкса.
Одна из машин скромно осталась в воде. Другая выехала прямо на пляж справа от встречающей группы. Морпехи посыпались на сушу как свежий горох.
-
Командир гостей окинул взглядом встречающую группу, опознал Хеллборна как старшего и направился к нему. Приблизившись, он вежливо козырнул, дождался ответного козыряния и представился:
- Major Jean-Luc Dupont, commandant de gardes du corps de Amiral van der Capellen...
"Чтоб ты сдох", - мысленно ответил ему Хеллборн. Они так тщательно готовились, а теперь все пойдет коту под хвост.
Офицер-викинг, мундир которого альбионский разведчик нацепил по такому случаю, был просто обязан владеть французским - одним из трех государственных языков Белголландской Империи (и Ее Доминионов).
Джеймс Хеллборн тоже им владел. Мог заказать такси до Гренобля. Или заплатить за обед в парижском кафе. С ужасным (как ему говорили французские знакомые) альбионским акцентом. Но не более того. А сейчас явно не тот случай.
Сейчас кто-то из своих потянется за оружием и...
Джеймс Хеллборн нахмурился, от всей души нахмурился, и направил на европейского гостя один из самых сердитых своих взглядов.
"Ты, паршивый валлонский петух, - говорил этот взгляд, - здесь тебе не Брюссель, и даже не Филипвиль -- здесь моя страна, поэтому изволь говорить на человеческом языке!"
И "валлонский петух" все правильно понял, потому что перешел на человеческую речь. Но не удержался от шпильки и заговорил по-голландски:
- Майор Жан-Люк Дюпонт, начальник личной охраны адмирала ван дер Капеллена.
"
На голландский язык белокостный викинг мог реагировать, но Хеллборн все-таки ответил на австралансе:
- Очень приятно, майор. Штабс-капитан Лоренс Рузвельт, адьютант полковника ван дер Гила.
- Прошу прощения, полковник Рузвельт из канцелярии исландского губернатора - не ваш родственник? - поинтересовался европейский гость.
- Совершенно верно, - кивнул Джеймс. - Мой кузен. Имели честь?
- Так точно, - в свою очередь кивнул Жан-Люк Дюпонт. - Года четыре назад, мельком, нас представили на каком-то приеме...
"
Между прочим, капитан Стандер угадал. "
-...смутно помню, он такой высокий блондин?... - продолжал бельгиец.
"Какая примитивная проверка", - от всей души ужаснулся Хеллборн. Нет, перед ним не разведчик. Даже не начинающий. Обычный вояка-дуболом.
- Мой кузен Питер - маленький, толстый и рыжий, - сказал Джеймс. - Совсем на меня не похож. Весь в жену моего дяди.
- Простите, - смутился майор Дюпонт, - давно это было...
- Ничего страшного, - успокоил его "штабс-капитан Рузвельт".
