– Послушайте меня, Джеймс Поттер: остерегайтесь Мерлина, – сказала Когтевран. – Этот волшебник обладает способностью очаровывать тех, кто доверяет ему. Если он стал директором школы, значит, успел многих одурачить. Возможно, уже слишком поздно для вашего мира. Но вы, быть может, были посланы сюда сегодня ночью с великой целью. Возможно, ваше возвращение послужит предупреждением. Мерлин несет вашему миру зло, какое прежде не знали на земле. Может быть, Привратник Пустоты уже на свободе, а Мерлин – его Посол. Привратника не сразить, но если вы найдете способ уничтожить Посла, Джеймс Поттер, сделайте все возможное. Не позволяйте ему очаровать вас. Когда момент настанет, не будет времени ни для бесед, ни для сомнений. Только для действий. Вы понимаете?
Джеймс пристально вгляделся в серьезное, бледное лицо Кандиды Когтевран. Даже сейчас, за тысячу лет до описываемых ею событий, она явно была в ужасе. Джеймс медленно кивнул.
– Как вы посмели?! – внезапно раздался яростный вопль, заставивший их подпрыгнуть. – Моя комната! Мой тайник!
Пуффендуй и Когтевран развернулись в тесном пространстве потайной комнаты, направив палочки на темную фигуру, стоявшую в проеме портрета. Кричавший голос был до ужаса нечеловеческим. Джеймс внезапно вспомнил приоткрытые двери лаборатории Слизерина, припомнил, как хотел предупредить Пуффендуй и Когтевран, чтобы те проверили там. Слизерин одурачил их тенью, а после притаился там, вероятно, в виде летучей мыши. А теперь, разъяренный тем, что они узнали его величайший секрет, он, похоже, застрял между своими формами: наполовину человек, наполовину летучая мышь. Его голос страшно гудел. Огромные кожистые крылья виднелись из–за сгорбленной спины.
– Уходите, Джеймс! – закричала Пуффендуй, направляя палочку на уродливую фигуру Слизерина. Ослепленный яростью, он бил гигантскими крыльями, ударяясь ими о стены, из–за чего не мог попасть в комнату. У него обильно текла слюна, клыкастой пастью он рвался схватить женщин.
– Нет! – завопил Джеймс. – То есть, я не знаю как! Не могу придумать!
Красная вспышка пронзила воздух, попав в крыло Слизерина. Он закричал, и крыло бессильно повисло.
– Прочь от Зеркала! – орал он. Слова, вырвавшиеся из странного наполовину мышиного рта, звучали невнятно. – Дотронешься и умрешь!
– Просто уходите! – отчаянно крикнула Когтевран. – Как делали это прежде!
Слизерин рванул снова, окончательно продираясь через разорванное отверстие портрета. Пуффендуй вместе с Когтевран выстрелили в него Оглушающим заклинанием, но благодаря его видоизмененному облику они лишь слегка ослабили его. Монстр оскалился и закричал на них.
Джеймс повернулся и бросился к зеркалу. В тот момент, когда он коснулся его, отражение начало уплывать, образуя знакомую серебристую дымку. Она головокружительно завертелась перед лицом мальчика.
– Идите, Джеймс! – воскликнула Пуффендуй. Раздался свист и ужасный хлещущий звук. Одна из волшебниц вскрикнула, но Джеймс не сумел разобрать, кто именно.
– Я хотел бы оказаться где–нибудь подальше отсюда! – Джеймс сказал вслух, затем, запаниковав, он поправился: – Я хотел бы оказаться дома! Я хотел бы оказаться в своем времени! Прямо сейчас!
За его спиной взревел Слизерин, его голос был одновременно и голосом человека, и голосом зверя. Джеймс ощутил дуновение воздуха от бьющихся крыльев Слизерина и почти почувствовал грядущее столкновение с огромными когтями.
А потом все это пропало. Потайная комната минула в сторону, втянулась в закрученные серебристые облака. Джеймс чувствовал то же странное ощущение захвата, как будто бы он был вытянут через зеркало. Последовало знакомое чувство полета, шума и скорости, а затем он упал. Он шлепнулся лицом вперед, приземлившись на руки и колени, а его палочка с грохотом покатилась по полу.
Джеймс поднял взгляд. Он оказался в небольшом темном помещении. Оно казалось забитым пыльными сундуками и уложенными штабелями ящиками. Мальчик поднялся, оглядываясь назад в направлении, из которого он свалился.
Неподалеку стояло волшебное Зеркало Слизерина, выглядящее точно так же, как и тогда, только покрытое толстым слоем пыли. По–прежнему можно было различить первое слово древней надписи: «Еиналеж».
– Джеймс? – раздался девичий голос, заставив его подпрыгнуть от испуга. – Это ты? Да, точно! Эй, проснитесь, вы двое! Свершилось!
– Роуз? – спросил сбитый с толку Джеймс. Девочка появилась из тени у двери, растрепанная и покрытая паутиной. Джеймс уставился на нее. – Что ты здесь делаешь? Где я?
Ральф с сонным видом тоже поднялся на ноги.
– Черт, уже давно за полночь. Разве это имеет значение?
– Он знал, – Роуз почти подпрыгивала от волнения. – Он сказал, ты вернешься сюда, если мы приготовим Зеркало, и вот ты здесь! Мы втроем ждали с самого ужина! Мы сильно беспокоились! Что случилось, Джеймс? Где ты был?
– Погодите минутку, – Джеймс поднялся. – Как Ральф узнал, что я появлюсь здесь? Никто не мог этого знать.
– Я и не знал, – сонно ответил Ральф, хлопнув Джеймса по плечу, – хотя я с удовольствием взял бы на себя эту честь. Нет, идея принадлежит ему.