– Не могу, – согласился Джеймс, кивая. – Но знаю. Просто дождитесь, пока я доберусь до него. Я заставлю его отправить сову родителям и во всем признаться. Посмотрим, что будет.
– Между прочим, – вставил Ральф, – мы все еще умираем от любопытства и хотим услышать о твоих вчерашних безумных приключениях. Можно ли сейчас оставить это маленькое недоразумение на потом?
Джеймс все еще кипел от злости, но согласился. Главное, поймать Альбуса после обеда. Может, Ральф позовет его в гостиную Слизерина.
Ральф продолжал:
– Мы долго думали и нашли отличное место, где можно встретиться с Зейном и послушать твою историю. Хватай свою мантию, встретимся у входа ротонды. И принеси палочку.
Через несколько минут Джеймс присоединился к Ральфу и Роуз у разрушенных статуй основателей. Огромные ворота ротонды были закрыты из–за холода, но маленькая дверь с левой стороны осталась не заперта. Роуз повела их туда.
Как только Джеймс миновал мраморный пол, он почувствовал себя очень странно. Он вспомнил статуи, какими он видел их в последний раз, неповрежденными и новыми. Он оглянулся, когда прошел через главную арку. Выгравированное название школы было стерто и почти потерялось в темных нишах сводчатого потолка. Джеймс представил, что если бы он подошел к подножию статуи, то в трещинах пола мог бы найти кусочки сломанного зеркала в серебряной рамке. Он вздрогнул.
Едва миновав крошечный дверной проем, троица прищурилась из–за ослепительно сверкавшего снега. Озеро действительно наполовину замерзло, белый край льда исчезал в черноте ближе к центру, где волны бились о хрупкую поверхность. Резкие порывы ветра несли снежинки как песок. Ни один из них не говорил, пока они прочищали путь вокруг замка, из–за холода стараясь держаться ближе друг к другу, и Джеймс был удивлен, когда заметил, что они шли к древнему каменному сараю, в котором Хагрид приютил свой зверинец.
– Здесь будет тепло, – отозвался Ральф, дергая дверь. – И мы можем быть уверены, что никто сюда не придет сегодня. Слишком холодно!
Норберта изредка извергала пламя, благодаря чему в сарае действительно было довольно тепло. Настенные фонари весело освещали земляной пол, что создавало контраст с холодным белым светом, который струился через маленькие окна сарая. Когда ребята вошли, звери засопели и залаяли в своих клетках.
– Там, за большими клетками, есть скамейки, – указала Роуз. – Давайте присядем. Я упаковала фляжку горячего шоколада и немного тараканьих гроздей.
– Черт побери, Роуз, – одобрительно произнес Ральф. – Ты думаешь обо всем!
Роуз распаковала свою сумку, извлекая фляжку и несколько кружек.
– Тем хуже для Зейна, – прокомментировала она. – Он не сможет ничего съесть, раз не будет присутствовать здесь на самом деле.
– Я захватил свое, – радостно сказал Зейн, появляясь в воздухе между ними. Все трое подскочили, а затем посмотрели на парящую фигуру. Зейн, с удовольствием поглощающий кусок колбасы с вилки, завис в двух футах над землей и, казалось, ни на чем не сидел. – Здесь едва ли пришло время для завтрака, я ведь не ранняя пташка. Но я бы ни за что такое не пропустил. Рад, что ты вернулся, Джеймс.
– Э–э, спасибо, – ответил Джеймс. – Но это немного странно. Ты… э–э… понемногу угасаешь.
Зейн огляделся вокруг, жуя колбасу.
– Ах, да. Эй, Рафаэль, что мы делаем, когда двойник настаивает на левитации?
Пока Зейн слушал, повисла пауза. Он кивнул.
– Извините, ребята. Это, видимо, часть базовой интуиции двойника. Он хочет, чтобы проекция парила. Предполагает, что так выглядит зловеще. Может быть, через какое–то время ему наскучит и он успокоится.
– Ты используешь собственного двойника, чтобы проецировать сообщения? – недоверчиво уточнила Роуз.
– Ты не объяснил ей? – спросил Зейн, глядя на Джеймса. – Хотя, она довольно шустрая, не так ли?
– Но это явно и совершенно невозможно! – залопотала Роуз. – Двойники это просто выдумка! Они еще хуже, чем эффект бабочки!
– Немного поздновато утверждать, что это не сработает, Рози, – ответил Ральф, жуя тараканью гроздь.
– Мы можем поддерживать его, сколько потребуется, – сказал Зейн, положив вилку. Казалось, она парила рядом с ним без опоры. – При условии, что вы пальнете в меня Жалящим заклинанием или чем–то вроде него, просто чтобы немного усилить магию. Правда в том, что Франклин рад провести испытание. Начинай, Джеймс. Расскажи нам о приключениях в Каменном веке.