– Мы так и не узнали, где искать часть, которая принадлежала Слизерину, – посетовал Ральф. – А другая часть, местоположение которой нам известно, находится на пальце одного из самых могущественных магов в мире. По сравнению с этим прошлогодняя кража портфеля Джексона – приятная прогулка по парку.
– По крайней мере, мы знаем, где Сигнальное кольцо Мерлина, – невозмутимо ответил Джеймс. – Осталось только выяснить, кто унаследовал кольцо Слизерина.
– Да без проблем, – иронично заметил Ральф. – Всего–то выследить таинственное черное кольцо, передававшееся по наследству тремя дюжинами поколений темных магов. Проще простого!
– Какое еще таинственное черное кольцо? – вмешался Кэмерон, вернувшийся с покупками.
Роуз закатила глаза:
– Никакое, Кэмерон. Мы тут просто пытаемся спасти мир. Знаешь, каждый день этим занимаемся.
– А! – мальчик слегка нахмурился. – Я просто подумал, вы про семейную реликвию Мраксов, которую Дамблдор передал отцу Джеймса.
Джеймс, Ральф и Роуз, все как один, посмотрели на Кэмерона. Тот нервно заморгал.
– Какую реликвию? – уточнил Ральф.
Кэмерон криво улыбнулся, решив, что над ним смеются.
– Сам знаешь. Кольцо, внутри которого был Воскрешающий камень. В последней книге говорилось, что оно было одним из Даров Смерти. Директор Дамблдор завладел им и передал Гарри Поттеру внутри золотого снитча. Вы же помните… э–э–э, нет?
Троица обменялась взглядами.
– Разве может быть все так просто? – удивилась Роуз.
Глаза Джеймса округлились; ему в голову пришла мысль:
– Кэмерон, ты знаешь эти книги вдоль и поперек, так? Расскажи все, что помнишь о кольце.
Кэмерон озадаченно посмотрел на Джеймса, но, пожав плечами, начал:
– Согласно легенде, когда–то кольцо принадлежало Смерти. Оно позволяло владельцу видеть мертвых и говорить с ними. Наследники Салазара Слизерина передавали его из поколения в поколение, пока оно не оказалось у Мраксов. Волдеморт забрал кольцо и превратил его в – эм – крестраж, – последнее слово Кэмерон произнес шепотом, словно оно было ругательным. Продолжил он уже нормальным голосом: – Позже Дамблдор разыскал кольцо и расколол его мечом Гриффиндора, сделав бесполезным для Волдеморта. После смерти Дамблдор завещал камень Гарри Поттеру, спрятав его в снитче. В книге Гарри воспользовался камнем, чтобы поговорить с умершими родителями, когда шел в Лес сражаться с Волдемортом. С тех пор никто не знает, что стало с камнем. В общем, когда вы сказали что–то о таинственном черном кольце, я было подумал, что речь о нем. Виноват.
– Кэмерон, – серьезно сказала Роуз. – Дай я тебя расцелую, дурачина. Ты молодец!
Кэмерон покраснел и, ухмыляясь, вцепился в купленные журналы.
– Ты всерьез считаешь, что Сигнальный и Воскрешающий – один и тот же камень? – спросил Ральф.
– Похоже на то, – ответил Джеймс. – Он черный, находится в кольце и передавался, начиная с Салазара Слизерина, через многие поколения.
– И позволяет владельцу общаться с мертвыми, потому что явился из Пустоты, через которую проходят души всех усопших, – добавила Роуз.
Ральф вздрогнул:
– А дальше? Что случилось с ним после той ночи в Лесу?
– Как и сказал Кэмерон, – вздохнула Роуз, – никто не знает. Если не ошибаюсь, упоминания специально убрали из книги, чтобы никто не соблазнился на поиски камня. Он считается навсегда утерянным. Никто не знает, где он и существует ли до сих пор.
В задумчивости Джеймс сощурил глаза. Он решил не говорить, что знает по крайней мере одного человека, которому известна судьба Воскрешающего камня. И Джеймс был одним из немногих, кто мог задать этому человеку вопрос и, возможно, даже получить ответ.
Вчетвером они направились в «Три метлы», который старшекурсники нередко называли «Три метловища». Они заказали сливочное пиво и закуски. Оживленно беседуя и подзывая друг друга, за столиками сидели студенты Хогвартса. Когда Джеймс уже доедал сосиски, в дверь протиснулись Сабрина, Дэмьен и Дженнифер Теллус. Дэмьен ухмылялся, пока они проталкивались сквозь толпу.
– Смотрю, пробрались–таки по туннелю, – воскликнул он. – Знаете, я вам даже завидую. Мы первыми обнаружили проход, и я надеялся первым увидеть Визжащую хижину изнутри. Какая она?
– Едва стоит, – ответил Джеймс. – Тебе повезет, если она не рухнет к тому моменту, как ты проберешься туда сам.
– Где Ной и Петра? – поинтересовалась Роуз.
– Голубки опять бранятся у мадам Паддифут. Говорила им, что ничего хорошего из их отношений не выйдет.
– Они ведь не встречаются всерьез, – Сабрина выдвинула стул и села. – Так, милуются. Это не одно и то же.
Джеймс резко поднял голову, удивленный, что каким–то образом упустил такое развитие событий:
– И давно они, гм, милуются?
– Начали примерно за неделю до Рождества, – ответила Сабрина. – Наверное, репетиции на них так повлияли. Сначала вы притворяетесь, что любите друг друга, а потом чувства просачиваются в реальную жизнь.
– Джеймс знает об этом не понаслышке, – заявил Ральф, отправляя в рот последний кусок сосиски. Джеймс вздохнул.
– Из–за чего они ссорятся? – полюбопытствовала Роуз.
Дэмьен картинно взмахнул рукой.