Ава сидела на пассажирском сиденье большого черного пикапа Джеймсона. До Денвера оставалось чуть больше двух часов пути, и они как раз проезжали мимо городка Вейл. Справа от себя Ава могла видеть склоны и тропы, клочки летней зеленой травы прорезали полосы через лесистые горы. Они выглядели странно без снега и красочно одетых лыжников, спускающихся по ним.
Джеймсон включил стерео.
— Это моя любимая песня, которую исполняет группа Рори.
Девушка улыбнулась, слушая музыку.
— Они довольно хороши, не так ли?
— Да, так.
— Что пугает тебя, не так ли?
Мужчина на мгновение взглянул на нее, нахмурившись, прежде чем снова обратил свое внимание на дорогу.
— Почему ты так говоришь?
— А что, если они добьются успеха? Это неизбежно разрушит ту сплоченную семью, которую ты так старательно поддерживал.
Ава могла сказать, что ее слова попали в цель. Джеймсон провел рукой по подбородку.
— Я всегда стремился сохранить семью, это правда.
— Ты всегда защищаешься от всего, что угрожает.
— Мне приходилось так делать. В прошлом, возможно, это было правдой.
— Возможно?
Ава проигнорировала его замечание.
— Возьмем, к примеру, ту девушку из Юты, которую ты выгнал.
— А что? Она была плохой новостью. Рори не нуждается в этом в своей жизни.
— Может, и так, а может, и нет, но это было его решение. Он взрослый человек. Они все такие. Со своими мечтами и стремлениями. Может быть, когда-нибудь они захотят чего-то другого, кроме тату-салона. Ты не можешь вечно править ими железной рукой.
— Ты думаешь, я именно так и поступаю?
— А ты разве нет?
Джеймсон перевел дух.
— Я всегда буду беспокоиться о женщинах, с которыми они встречаются. Это, вероятно, никогда не изменится. И я знаю, что мне нужно, чтобы это был мой выбор, признаю. Я знаю, что это может оттолкнуть Лиама.
— У него много идей о салоне, не так ли?
— Много. — Джеймсон быстро взглянул на Аву. — Твоя маленькая презентация не помогла. Говоря о новых системах и обо всем, что они могут сделать для нас — когда ты добралась до части о возможности соединения между несколькими местами, несколькими салонами, я думаю, что буквально увидел, как над головой Лиама загорелась лампочка.
— Он хотел бы иметь свой собственный салон?
— Он бы хотел запустить все по-своему, совсем не так, как я делаю.
— Как?
— Он еще более нетерпеливый. Я не знаю, как это объяснить. Просто знаю, что его салон будет совсем не похож на тот, что у нас сейчас.
— Твой больше похожа на художественную галерею.
— Именно. Его салон выглядело бы гораздо более старомодным, грубым и темным. А что, если он действительно откроет второй салон «Brothers Ink»?
— Честно говоря, не знаю. Я даже не хочу думать об этом.
— А как же Макс? Татуировка — это его первая любовь?
— Максу нравится работать в салоне, я думаю, брат счастлив. Но он проводит много времени в спортзале. Увлекся боксом и смешанными единоборствами.
— И ты боишься, что это может его отвлечь? То, чего ты больше всего боишься, вот-вот произойдет.
— Я понимаю. Понимаю, что не могу вечно держать семью вместе. Мои братья имеют свои собственные жизни. Я не могу быть тем, кто сдерживает их. Не хочу быть таким человеком. — Мужчина посмотрел на нее, и Ава увидела эмоции в его глазах.
— Джеймсон, ты должен отпустить эту крепкую хватку, иначе потеряешь то, за что пытаешься держаться. Твои братья уже взрослые. Они могут сами принимать решения и делать свой выбор.
Джеймсон расхохотался.
— Ты говоришь мне, как управлять моей жизнью?
Ава улыбнулась ему.
— Просто предлагаю небольшое наблюдение.
— Ладно, как насчет того, чтобы поменяться ролями, и я расскажу тебе, что увидел? Думаешь, ты справишься с этим, леди?
Ава отвернулась.
— Что? Ты можешь советовать, но не можешь принять ничего в ответ?
Девушка повернулась к нему и вздернула подбородок.
— Ладно, ладно. Давай.
Джеймсон перевел взгляд на шоссе, одной рукой держась за руль, а другой прикрывая рот. Ава внимательно посмотрела на него, и ей показалось, что мужчина тщательно обдумывал свои слова, прежде чем заговорил.
— Мы оба самые старшие. Я знаю, что это такое. Знаю, каково это — чувствовать ответственность за других. Но Ава, ты не несешь ответственности за то, что случилось с твоей сестрой. Ты должна отпустить чувство вины. Я знаю, что ты очень любила ее, но, дорогая, ты должна начать жить для себя. Ты не можешь прожить свою жизнь только ради благотворительности и памяти Лили.
Джеймсон остановился, чтобы посмотреть на девушку, но Ава продолжала молчать. Его слова попали так близко к цели. Она почувствовала, как у нее перехватило горло. И мягко запротестовала.
— Я не, я…
— Да. Ты поглощена этим.
Ава замолчала.
— А как насчет того, чего ты хочешь? Неужели это никогда не рассматривается? — тихо спросил Джеймсон.
— Трудно избавиться от чувства вины. Я так долго жила с ним.
— Это не твоя вина. Она не хотела бы этого для тебя.
Ава опустила глаза, царапая ногтем этикетку на бутылке с водой.
— Ты же знаешь, Ава. Ты должна знать.
— Я понимаю, что бы я ни делала, я никогда не верну Лили. Но…
— Ты что, никогда не развлекаешься? Не живешь для себя?
