— Это мужская группа, — поясняет он. — Мы подумали, что время, посвященное тому, чтобы сосредоточиться на духовных потребностях мужчин, укрепит наши семьи.
Ах, слава богу, что господь наказывает за интернет-порно. В этот раз я избегаю изучения Библии.
— Ты сможешь удержать оборону без меня? — Стивен спрашивает отца, и они снова хлопают друг друга по спине на прощание.
К тому времени, когда мы уходим, в церкви уже почти не остается людей, но Стивен прощается с каждым человеком, мимо которого пролегает наш путь. Прихожане называют его дьяконом Хепсвортом и выглядят польщенными тем, что он называет их по именам. Ему нравится это.
— Ты голодна? — спрашивает он, когда мы пересекаем парковку, направляясь к машине.
— Чуть-чуть, но я пытаюсь немного похудеть, так что... может быть только кофе?
Он не возражает.
— Конечно. Дальше по улице есть «Старбакс».
— Отлично.
Как только мы выезжаем со стоянки, Стивен дотягивается до меня и берет за руку.
— Ты очень понравилась моему отцу.
— Я так нервничала!
— Ты отлично справилась.
— Это действительно мило, Стивен. Спасибо. Я просто не хотела тебя смущать. Ты... ты приводишь всех девушек в церковь?
— Только тех, с которыми планирую встречаться. Я бы не хотел начинать что-то с женщиной, которая не впишется в мою жизнь.
— Так... — я бросаю на него взгляд, а затем быстро отворачиваюсь. — Мы встречаемся?
Он сжимает мои пальцы.
— Ты предлагаешь принять решение мне?
Улыбаясь, я пожимаю плечами. В первые годы нашей дружбы я была в восторге от того, как Мэг общалась с мужчинами. Она всегда принижала себя, и им всегда это нравилось. Сначала я восхищалась этим, принимая за удачный способ манипулирования, но позже поняла, что, как только она утверждалась в своей роли, то уже не могла снова стать значимее.
Рядом со мной она была яркой личностью, ее переполняла доброта. Я никогда не могла понять ту ее другую сторону. Мэг пожимала плечами и говорила, что становится стеснительной с мужчинами, которые ей нравятся, но это было не так. Это была не застенчивость. Это было
И это сработало.
Стивен подносит мою руку к своим губам и целует кончики пальцев.
— Если все зависит от меня, я бы с радостью попробовал. Может быть, мы можем еще раз сходить поужинать?
— Сегодня?
— Мой отец читает проповедь в приюте для бездомных, и я ему буду помогать.
— Ах, понятно. Тогда на следующей неделе? — он хочет поужинать со мной, но сейчас все должно выглядеть так, будто это я сама напрашиваюсь
— Конечно. Как ты насчет четверга? В этот раз я заберу тебя из дома.
— Это было бы очень мило с твоей стороны, — говорю я.
Мы быстро подъезжаем к «Старбаксу», где я заказываю обезжиренный латте и мини-булочку. Стивен вопросительно приподнимает брови.
— Что? — протестую я. — Она же крошечная!
— Конечно, — отвечает он, все также приподняв брови.
Я съедаю булочку еще до того, как наши напитки готовы. Там было всего на два укуса.
С утра ветер только усилился. Надвигается холодный фронт, и из-за толпы, пришедшей сюда после службы в церкви, мы не можем найти свободный столик, поэтому берем напитки, возвращаемся в машину и направляемся ко мне домой. Мой телефон подает сигнал, и я читаю пришедшее от Люка сообщение. Может, мне повезет сегодня, в конце концов.
ЛЮК: Я уснул и забыл удостовериться, что ты добралась домой без происшествий.
Я: Спасибо, все хорошо.
— Кто там? — спрашивает Стивен, и я понимаю, что улыбаюсь. Упс.
— Это из приюта животных. Я могу забирать свою кошку!
— У тебя есть
— Вчера ходила в приют, чтобы взять себе.
— Кошки отвратительны.
— Нет! Они великолепны!
— Они ходят по своим экскрементам, а потом прыгают на столешницы.
— Кошки очень чистоплотные. Их слюна обладает антибактериальными свойствами, и они постоянно моют себя.
Стивен вздрагивает.
— Так и есть.
— Я люблю кошек, — оборонительно ною.
Он смеется.
— Ага, только будь осторожна. Ты на пути к тому, чтобы стать жирной кошатницей.
Даже я удивлена тем, как быстро он переходит от флирта со мной к оскорблению. Я скрещиваю руки, словно пытаясь защититься.
— Это всего одна кошка. И я не толстая.
Он фыркает. Я смотрю в боковое окно.
— Это была шутка, — в итоге говорит Стивен. Когда я ничего не отвечаю, он фыркает. — Да ладно тебе. Не дуйся. Я просто шутил.
— Это было действительно грубо.
— Извини. Ты удивила меня, вот и все. Мне не нравятся кошки.
Ему жаль, но в то же время, это я должна ощущать себя виноватой. Мне следовало знать, что он ненавидит кошек и соответствовать его предпочтениям. Хитро или нет, но это предложение мира, и я должна принять его. Принять вину на себя, проглотить обиду и чувствовать стыд из-за своего веса и кошки.
— Извини, — отвечаю я тихо.
Он хлопает по моей руке. Теперь все в порядке.
— Ты ведь больше не дуешься, да?
Я выпрямляюсь и заставляю себя рассмеяться.
— Я не дуюсь.
