Джейн Доу полностью

— Хорошо. Это был действительно отличный день.

Так и было. И я была близка к тому, чтобы все испортить.

— Так что насчет обеда завтра? — интересуется Стивен.

В ответ я улыбаюсь.

— Это было бы здорово.

Он подвозит меня, и я машу ему рукой, входя в лобби. Как только дверь за мной закрывается, моя яркая улыбка превращается в усмешку.

Жду не дождусь, когда уничтожу его.

Наконец-то она здесь. Моя кошка.

Они отдали ее мне в картонной переноске, и все время по дороге домой я представлю ее сидящей внутри и разъяренной, готовой к нападению. Конечно, именно так и я бы отреагировала, если бы меня посадили в картонную коробку с парой отверстий, через которые можно что-то увидеть.

Я осторожно ставлю переноску на пол и щелкаю маленькими задвижками, что фиксировали дверцы. Приоткрываю створки и делаю шаг назад, пытаясь избежать атаки. Но кошка не выпрыгивает, а только высовывает голову через отверстие и оглядывается настороженно, но слегка скучающе. Она такая невероятно классная.

После того, как кошка оценивающе осматривает комнату, соизволив взглянуть на меня, она элегантно выпрыгивает и бесшумно приземляется на пол. Кошка проводит языком по своей великолепной серой шерсти несколько раз и затем, откровенно меня игнорируя, начинает исследовать комнату. Я уже ее люблю.

Всем известно, что социопаты не могут любить. Я знаю это с тех пор, как мне стукнуло семнадцать. Но теперь я сомневаюсь, достоверен ли этот факт. Мне кажется, я любила Мэг. Может, я не сочувствовала ей или не понимала ее, но переживала о том, что с ней случилось, и мне нравилось, как я себя чувствовала, находясь с ней рядом.

Можно ли считать, что я использовала ее из-за того, что она принесла в мою жизнь? Может быть. Но чем это отличается от того, как любит большинство? Я смотрю вокруг и вижу людей, которые любят других, потому что им с ними хорошо. Разве это не меркантильно? Не эгоистично? Чем я отличаюсь?

После того как Мэг умерла, мне было так больно, что я начала искать в интернете все про любовь и социопатию. Я была очень удивлена, обнаружив новые мнения экспертов, которые предполагают, что даже такие люди как я, могут иметь с кем-то связь. Мы можем не иметь души, но возможно, мы не совсем пусты. Что-то там, внутри, крутится. И, к сожалению, это «что-то» причиняет боль.

Возможно, я люблю эту кошку, а может и нет, но я, по крайней мере, влюблена в нее. Она исследует пространство моей квартиры, ее мускулы напрягаются и расслабляются в завораживающем ритме, глаза широко раскрыты, уши направлены вперед. Сейчас она — сверхчувствительная охотница.

Я сажусь на диван и наблюдаю за тем, как она находит кошачий лоток и тут же присаживается пописать, помечая его. Выпрыгнув, она быстро моет себя, прежде чем исчезнуть в моей маленькой спальне.

Несколько минут спустя, она возвращается и запрыгивает на маленькую кухонную стойку. Я должна сделать фото и отправить его Стивену. Я все еще смеюсь над собственной шуткой, когда кошка запрыгивает чуть ли не на потолок, чтобы исследовать то, что наверху шкафчиков. Она садится там и наконец-то переводит свой взгляд на меня, осматривая со своей позиции силы.

— Ты, маленькая сучка, — шепчу я в восхищении. В ответ она сонно моргает. Это самая лучшая кошка во всем мире.

Несколько дней кошка старалась держаться на расстоянии. Лишь изредка, когда я сидела на диване, она приближалась, чтобы на короткое время привлечь к себе внимание. Но сегодня утром, когда я проснулась, кошка, такая теплая и мягкая, как я и мечтала, лежала возле моих ног, свернувшись клубочком. Я полежала еще десять минут, просто чувствуя ее присутствие, гладила ее по спине, а она одобрительно мурлыкала.

Это было самое яркое событие моего дня. Сейчас, когда после работы я уже целый час сижу на ужине со Стивеном, мне хочется просто вернуться домой и увидеть, что она делает.

— Стивен? — неуверенно спрашиваю я, когда беру последний ломтик картошки фри. — Ты веришь всем тем вещам, которые твой отец говорил в воскресенье?

— Каким вещам?

— О женщинах.

— Я не уверен, что понимаю, о чем ты.

Дважды на этой неделе мы ходили обедать, но я не торопилась начинать разговор, будто стеснялась даже затронуть подобную тему. Наконец, я выплевываю ужасную правду:

— Я не девственница.

Стивен растерянно моргает, шокированный моим неожиданным признанием, а я на мгновение задерживаю дыхание, надеясь, что мои щеки покраснеют.

— Я имею в виду... — замолкаю и кривлюсь, — ты ведь не ожидал, что я ей буду, правда? После того, что сказал твой папа...

— Нет, — быстро отвечает он. — Нет, конечно же, нет.

— Но все те разговоры о женщинах, которые, чтобы быть более благочестивыми, не должны раздвигать свои ноги... я просто начала волноваться... предполагалось, что мы будем встречаться, и я начала думать, что тебе может не понравиться, если я не... я не знаю! Я имею в виду, у меня есть предположение, что и ты тоже не девственник!

Он улыбается.

— Нет. Конечно, для мужчин все немного иначе.

Я киваю, будто соглашаюсь.

— Знаю.